Некоторое время Джагди смущенно молчала.

— Я так и не поблагодарила вас за помощь, которую вы оказали мне той ночью…

Какая помощь? Я был вне себя, когда наговорил вашему парню много лишнего. У вас были все основания рассердиться. А кроме этого, что еще я сделал? Немного подвез — так это все, на что я сейчас способен. Муниторум дает мне инструкции, и я еду, куда им надо.

— И даже сейчас? Посреди этого хаоса?

— Даже сейчас. Я верный слуга Трона, командир. Делаю все, что мне велят. Мой начальник послал меня в Козкох Администорум, отдав приказ вывезти кипы документов из архивов Муниторума только потому, что кто-то где-то не желает, чтобы они попали в руки врага.

Джагди лишь покачала головой:

— Документы из архивов? А как же люди? Вы мог ли бы на этом грузовике вывезти в безопасное место с полудюжины народу!

— То же самое пришло и мне в голову, командир. Странные приоритеты у Муниторума! Особенно в такое время, как сейчас.

Летчица повернулась и внимательно посмотрела на шофера. Он же сейчас переключил все внимание на дорогу. Впервые ей пришло в голову, что, до того как половину его лица обезобразило, он, вероятно, был довольно симпатичным.

— Я даже не знаю вашего имени, — сказала Джагди.

— Каминский, — ответил он. — Август Каминский. Отдел перевозок Муниторума, транспорт сто шестьдесят семь.

— Вы ведь прежде были летчиком…

— Военный летчик. ВВС Содружества. «Волчата» и все такое. Шестнадцать лет жизни… Но теперь это уже древняя история.

— Послушайте, Каминский, — начала Джагди, — не могли бы вы отвезти меня на аэродром? Я понимаю, у вас приказ, но мне действительно нужно срочно вернуться в часть.

Он пожал плечами:

— Я даже не знаю… Я действительно не знаю. Если ехать отсюда, это будет большой крюк, особенно притаких обстоятельствах…

— Тогда мне нужно по крайней мере эвакуироваться. Тут есть эвакуационный пункт поблизости?

— Мне приказано доложить о выполнении задания в эвакуационном центре в Мандора-Пойнт, что на северном побережье. Это как раз туда нужно доставить эти чертовы архивы. Наверное, там будут грузовые баржи, может быть, даже транспортные самолеты. Такой вариант вам подойдет?

— Нормально, подойдет. Мне лишь бы убраться отсюда. Убраться побыстрее, чтобы вновь вступить в игру.

Каминский улыбнулся.

— Что вы улыбаетесь? — спросила Джагди.

— Я уже многие месяцы думаю о том же, — ответил он.

Следующие минут пятнадцать они ехали молча. Каминский вел быстро, почти гнал машину по улицам разрушенного войной города. Джагди даже болезненно морщилась, когда он, не сбрасывая скорости, несколько раз въезжал в густые клубы дыма, который во многих местах заволакивал проезжую часть. Невозможно было предугадать, что скрывается за его пеленой, и дважды водителю пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в обломки зданий и наваленные горы щебня.

— С Тэдой покончено, — наконец прервал он молчание.

— Да. Боюсь, что это так.

— Похоже, для Энозиса наступают последние дни.

— Всегда есть шанс, — возразила Джагди. Каминский повернул руль и зло рассмеялся:

— Не думаю… Только не сейчас.

— Если бы какой-то пилот моего звена сказал что-то в этом роде, я бы наложила на них на всех дисциплинарное взыскание. Всегда есть шанс! До самого последнего вздоха, дарованного нам милостью Императора, мы должны верить, что у нас есть шанс.

Значит, мне повезло, что я не летчик вашего звена, мамзель.