| Походило на обморок, если бы не ощущал своего присутствия всё в том же купе, всё в той же компании. Лишь иное ощущение времени. Оно как будто замедлилось, потянулось резиной. Я в какой-то момент ощутил, что что-то говорю. Попытался прислушаться к себе, и неожиданно расслышал: Хроника крови течёт сквозь столетья. Пороха запах и свист тысяч стрел. За медный грош гибли и дети, За ложный слог - миллионы людей. Смотрят владыки с ветхих страниц: Лики небесные все в строй стоят. Они заслужили памяти лет, Они так удобны потомкам в завет. Факты прозрачны, всё - времени шаль. Поверх всех событий лежит тьмы вуаль. Уйдут, в назиданье, оставив живым Проблемы, страданья и дым, сизый дым. Смотри же, как хочешь на реку времён. Ей всё - между прочим, нам - свитки покойных. И вновь те же грабли, хоть тысячи раз. Ошибки людские для нас и для вас. Зарытое в землю земля сбережёт, Наследие предков, наказ и почёт. Мы всё доломаем, построим и вновь Своё толкованье до вас донесём. Ведь факты прозрачны, всё - времени шаль. Поверх тех событий лежит тьмы вуаль. Уйдём в назиданье, оставив живым Проблемы, страданья и дым, только дым. - Батя, энцефалограмма! Я ж говорил! Ты токо дыши, дыши, дыши! - первым затараторил Брусов, тряся за плечи и пытаясь заглянуть в расширенные зрачки, пощупать пульс и вообще создать видимость работы. Он в этот момент был готов, наверное, и на искусственное дыхание. - Да погоди ты, медик, - отпихнул его Богдан и сам принялся махать перед лицом ладонью. - Батя, ты тут? Очнись, а то ударю. Не доводи до греха. - Я тебе ударю! - Подвинула его Ленка, и я ощутил прикосновение её ладоней к лицу. Как-то даже полегчало. Я вновь понял, что всё внутри вернулось в норму и ЭТО ушло из меня, я вновь полностью себя контролировал. - Да в порядке я, в порядке, - пробормотал я, - давайте не будем больше о молниях. Брусов, спирт. - Так ведь нету… - начал было Брусов. - Это не вопрос, это приказ! - Поддержал завхоз, выпихивая доктора из купе к запасникам медблока. На то оно и заседание. Сейчас все вопросы как-то быстрей решаться. Ставлю на кон свой дар пророка. А что, поэтом после молнии стал, может, и в пророки подамся? Раз уж приходы начались, то стоит это как-то отметить. * * * - Всем собраться в полной боевой готовности. Через пять минут, нацепив бронник и каску, прихватив счётчик Гейгера, автомат и рюкзак, я первым появился в розовом вагоне, чтобы открыть заднюю дверь. Посреди вагона стоял Андрейка, как-то странно смотря в одну точку под потолок. Я проследил за взглядом парня и… по коже прошли мурашки. Под потолком у крюков и потолочного окна в свете пыли висел мячик. Висел в воздухе, ничем не поддерживаемый. На него словно действовала некая незримая сила или гравитация для отдельно взятого предмета перестала действовать. |
