В 1914 году Конан Дойль попытался логически постичь главную проблему современности — Первую мировую войну. Он был убежден, что дело не в сложных союзнических обязательствах, закулисных переговорах и не в убитом эрцгерцоге. Война казалась ему не случайной — это, по его мнению, был единственно разумный путь к восстановлению утраченных понятий о чести и смысле жизни, которые он прославлял в своих исторических романах. Он сделался одним из главных адептов войны. «Не бойтесь, наш меч не притупится и не выпадет из рук», — провозглашал он.

К этому роковому году относится действие рассказа «Его прощальный поклон». В этом рассказе Шерлок заявляет своему неизменному другу: «Когда буря утихнет, страна под солнечным небом станет чище, лучше, сильнее».

Сам Конан Дойль был уже стар для сражений, но многие близкие писателя откликнулись на этот призыв к оружию, в том числе его сын Кингсли. Славная битва, которую воспевал Конан Дойль, обернулась катастрофой и кошмаром. Плоды науки, машины, механизмы — все, что должно было служить прогрессу, — сделалось орудием убийства и разрушения. Конан Дойль посетил поле боя у Соммы, где погибли десятки тысяч британских солдат. Там, писал он, лежал окровавленный солдат, и «два его остекленевших глаза смотрели в небеса».

К 1918 году, отрезвевший и разочаровавшийся, он понял, что «конфликт можно было предотвратить». К тому времени Европа похоронила десять миллионов человек, и среди них Кингсли, израненного и умершего от «испанки».

После войны Конан Дойль написал еще несколько рассказов о Шерлоке Холмсе, но жанр детективных рассказов уже стремительно менялся. На смену виртуозу логики пришел частный детектив, полагающийся больше на интуицию и джин. Реймонд Чандлер опубликовал «Простое искусство убийства», где воздавал дань Конан Дойлю, но порывал с традицией «строгого рационализма» и «кропотливого подбора мелких улик». После войны это казалось пустым занятием.

Да и сам Конан Дойль все дальше отходил от здравого смысла. Один из коллег Грина, Дэниэль Стэшовер, тоже член «Отряда уголовной полиции Бейкер-стрит», в изданной в 1999 году книге «Рассказчик: Жизнь Артура Конан Дойля» поведал о том, что создатель Холмса уверовал в духов. Конан Дойль начал посещать медиумические сеансы и письменно общаться с покойниками. На одном таком сеансе Конан Дойль, некогда называвший веру в посмертное существование «иллюзией», заявил вдруг, что его покойный младший брат связался с ним и сказал: «Как прекрасно, что мы можем общаться таким образом».

Однажды во время сеанса Конан Дойль услышал голос. Эту сцену он детально передает в письме другу:

Я спросил: «Это ты, мальчик?» Напряженным шепотом и до боли знакомым мне голосом он откликнулся: «Отец! — и после паузы добавил: — Прости меня». Я ответил: «Тебе не за что просить прощения. Ты был лучшим сыном, о каком только можно мечтать». Тут мне на голову легла чья-то сильная рука, и я почувствовал, что меня поцеловали чуть выше лба. «Счастлив ли ты?» — крикнул я. И снова пауза, а потом, очень ласково: «Я вполне счастлив».

Творец Шерлока Холмса превратился в спирита. Но мало того: он видел уже не только покойных родственников, но и фей. Он принял за чистую монету фотографии, сделанные в 1917 году двумя девочками, которые якобы встречались с этими фантастическими созданиями, и не отступился, даже когда одна из них призналась, что это розыгрыш:

— Как мог кто-то отнестись к этому серьезно?

Однако Конан Дойль принял розыгрыш всерьез и даже опубликовал книгу «Пришествие фей». Он открыл в Лондоне магазин спиритуалистической литературы и сообщил друзьям, что, согласно полученной им информации, близится конец света.