— Ты что, не помнишь? — настаивал тот.

— Не помню о чем?

— Нас же вместе везли в больницу.

В сообщении «Дейли ньюс» говорилось, что вместе с Кевином подобрали еще одного окровавленного пожарного. И тут он догадался.

— Ты тот второй парень, — сказал Кевин.

Незнакомец улыбнулся:

— Ну да, это я. Рич Боэри.

Они пожали друг другу руки — знакомство наконец-то состоялось. Затем Кевин достал бумагу и ручку — он теперь не расставался с ними — и попытался выжать из Боэри дополнительную информацию. Боэри сказал, что их доставили в больницу на полицейском катере — перевезли через Гудзон в Нью-Джерси.

— Я что-нибудь говорил про ребят из моего расчета? — спросил Ши.

Боэри покачал головой:

— Ты одно твердил: «Неужели башни рухнули?»

Эта встреча произвела сильное впечатление на Ши.

— Я шел себе по улице, и вдруг, откуда ни возьмись, — он, и рассказывает мне про то, что случилось со мной, — в изумлении говорил Ши.

События того дня как будто сами старались вернуться к нему, но и Ши не сидел сложа руки. Он позвонил одному из тех, кто, согласно газетной заметке, нашел и спас его, — капитану Хэнку Серасоли. Они договорились о встрече в столовой на Верхней Ист-Сайд. Я пошел вместе с Ши. Его подружка Стейси присоединилась к нам. Кевин был бледен и встревожен.

— Надеюсь, я с этим справлюсь, — приговаривал он.

Серасоли вместе со своей женой ждал нас за столиком. Скромный на вид человек лет пятидесяти, невысокий, лысеющий, седоусый, он и на встречу пришел в куртке пожарного. Ели омлет с тостами по-французски, и Серасоли рассказывал о том, как ему самому пришлось бороться с потерей памяти. Ему что-то упало на голову, и поначалу он не мог даже припомнить, где находится пожарное депо, в котором проработал семнадцать лет. Но постепенно память возвратилась к нему, и тогда он вспомнил, как наткнулся на Кевина Ши посреди улицы после того, как рухнула первая башня.

— Сначала я принял тебя за покойника, — признался он. — Ты не шевелился.

Кевин побелел, и Серасоли умолк, не решаясь продолжать. Кивком Ши попросил его возобновить рассказ, и Серасоли рассказал, как вместе с товарищами уложил раненого на доску и понес — ив это время за спиной послышался грохот: рушилась вторая башня.

— Мы подняли носилки повыше и понеслись галопом по переулку в гараж. Все вокруг аж почернело. — На карте Серасоли начертил примерный маршрут до гаража на углу Вест-стрит и Олбани-стрит.

— Я был в сознании? — спросил Кевин.

Серасоли задумался:

— Не знаю. Не помню. Кое-какие подробности так и не вернулись.

Кевин спросил, что было потом. По словам Серасоли, пока Керри Келли, врач пожарного департамента, занимался им, Ши все время твердил:

— «Где остальные? С ними все в порядке?» Я ответил: «Конечно, конечно, все в порядке, вон они там болтают». Я и понятия не имел, что с остальными, но хотел успокоить тебя. — Серасоли помолчал, а потом осторожно спросил: —А они в порядке — остальные?

Ши покачал головой:

— Нет. Больше никто не выбрался.

— Извини, друг, — вздохнул Серасоли. — Я не знал.

Мы доели, и жена Серасоли сфотографировала обоих пожарных вместе.

— Уж это он не забудет, — улыбнулась она.

Серасоли похлопал Кевина по плечу.

— Сам Господь спас тебя в тот день, — сказал он.

В свободное время Ши посещал заупокойные службы по спасателям. Спасателем или пожарным был каждый десятый из погибших 11 сентября.