Чарли бросился к девушке с явным намерением снова ударить ее, но его вовремя остановили. Джессамин попыталась встать на ноги. Губа у нее была разбита, и она чувствовала во рту привкус крови.

– Какого дьявола?! Что здесь происходит?! – неожиданно раздался чей-то грубый голос.

Тут же воцарилась тишина, и все повернулись к человеку, стоявшему в дверном проеме. Он был довольно высокий, но чуть ниже Моргана и плотнее; волосы же цвета темной меди, но ярче, чем у Моргана. На нем была форма подполковника армии юнионистов, на боку – сабля, а один глаз был прикрыт черной повязкой, из-под которой выглядывали бинты. Щека под перевязанным глазом была обезображена совсем свежими красными шрамами. Джессамин не видела этого человека с осени 1860-го, но сразу же узнала.

– Сайрус! – крикнула она, бросаясь к нему. – О, Сайрус! – Она спрятала лицо у него на груди, и он заключил ее в объятия.

– Что ж, кузина Джессамин… – проговорил Чарли вкрадчиво. – Знаешь, мне, пожалуй, пора идти.

Джессамин вздрогнула.

– Этот негодяй считает, что мы прячем шпионов.

Сайрус фыркнул и окинул Чарли презрительным взглядом. Повернувшись к кавалеристам, сказал:

– Джентльмены, я очень сожалею, что вы напрасно потратили время, добираясь сюда. Могу вас заверить: моя кузина и ее отец ни в чем не виноваты. К тому же они скоро покинут Мемфис. Я приехал сюда, чтобы сопровождать их в Нью-Йорк.

Джессамин была готова расплакаться от радости: Сайрус явился, точно ангел-спаситель. Правда, он сказал, что она – его кузина, но она, конечно же, простила ему эту маленькую ложь.

Один из кавалеристов что-то пробурчал себе под нос, потом громко и отчетливо проговорил:

– Приносим глубочайшие извинения, сэр, что побеспокоили ваших близких. Пожалуйста, поверьте, если бы я знал, что они – ваши родственники, я бы никогда не приказал патрулю явиться сюда. – Он бросил свирепый взгляд на Чарли. – Мы немедленно удаляемся, сэр.

– А люди снаружи?.. – осведомился Сайрус.

Офицер-кавалерист выдавил из себя подобие извиняющейся улыбки.

– Мы вернемся на рассвете, чтобы привести территорию в надлежащий порядок, сэр. У ваших родственников не будет причин жаловаться, уж поверьте.

– Благодарю, лейтенант. Всего доброго.

Кавалеристы гурьбой направились к выходу, увлекая за собой Чарли.

– Черт подери, Джессамин! В другой раз ты так легко не отделаешься!

Джессамин невольно поежилась. Сайрус чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо, и спросил:

– Ты здорова? У вас все в порядке? Идем присядем. Тебе нужно прийти в себя. Думаю, что Кассиопея заварит сейчас для нас свежего чая.

Джессамин опустилась на бархатный диван, потянув за собой Сайруса, боясь прервать связь с единственной опорой из своего прошлого, которая откроет ей дорогу в будущее.

Через несколько дней, когда отец вернется и немного отдохнет после путешествия, они втроем отправятся в Нью-Йорк, где она никогда не бывала и никого не знает. После оплаты операции у них почти не останется денег. А если хирург откажется делать операцию, они потратят деньги на то, чтобы отец в свои последние дни ни в чем не нуждался. А потом… Потом ей придется строить свою собственную жизнь.

Джессамин прекрасно понимала, что ей не удастся забыть Моргана, и это очень ее беспокоило. Что произойдет, если они вдруг снова встретятся? Ведь если он захочет затащить ее в постель, она не сможет ему отказать, не сможет…

Джессамин сделала глубокий вдох – и запретила себе думать о Моргане. Да, она не будет о нем думать, вот так-то. Ведь рядом с ней Сайрус. Он с ней. И он такой теплый, такой сильный, такой надежный…

Тут Сайрус обнял се и привлек к себе.