— Разумеется. Ничего другого я и не ждала, — кивнула Элисия.

— Путешественник находился в свободном плавании, когда повстречался с кораблем арабских работорговцев и вступил с ним в бой. Корабль арабов низко сидел в воде, потому что был нагружен разным добром, купленным на деньги от продажи этих бедолаг, а еще на борту был один особый пассажир, за которого собирались получить огромный выкуп. Это был драгоценный груз — дочь шейха одного из сказочно богатых королевств пустыни. Я слышал, они в своих шатрах жили поистине как короли. Золотом и драгоценностями, которыми там было все увешано, они пристыдили бы и принца Уэльского. Работорговцы похитили дочь одного из этих владык пустыни и намеревались получить за нее выкуп, а затем наверняка продать ее на невольничьем рынке за громадные деньги. Боюсь, судьба ее была уже предопределена, но тут появился мой лихой предок и заявил на нее свои права. А затем он так пленился ее темными локонами и золотыми, как пески пустыни, очами, что привез домой в качестве жены. Вот откуда взялись золотые глаза, которые проявляются почти в каждом поколении, — почти торжественно закончил Питер, ощущая себя придворным сказителем в древнем Багдаде.

— Это прекрасная легенда, Питер, но я сомневаюсь в ее правдивости. Вряд ли все было так романтично, как вы описываете. Ваш предок был пиратом, который присвоил то, что хотел, не думая о чувствах бедной девушки, которая, вероятно, испугалась до смерти. Сначала ее похитили работорговцы, а затем — английский пират из страны, о которой она и слыхом не слыхивала. Она была обречена никогда больше не увидеть свою семью.

— Возможно, он прослыл беспутным малым. Однако у названной дамы родилось восемь сыновей и трое, если не больше, дочерей, и она дожила здесь, в Уэстерли, до весьма преклонных лет, окруженная многочисленными внуками и правнуками. А муж стал ее верным рабом, навсегда покончив со странствиями.

— Беспутство, наверное, у вашего семейства в крови, — не без ехидства пробормотала Элисия.

— Вы только сейчас обнаружили, каким беспутным может быть мой братец? — поинтересовался Питер, расслышав ее бормотание.

— Я знала это с нашей первой встречи, — раздосадованно фыркнула Элисия.

— О! Тогда, наверное, вам следовало бежать от него как от чумы! — воскликнул Питер, задумавшись над правдивостью слов Джокера. Ну и бурная, должно быть, разыгралась сцена! Он повеселел, представив двух вспыльчивых задир, вцепившихся друг другу в глотки.

Он не знал всех карт в игре Алекса, но если брат не побережется, то потеряет Элисию и собственными руками разрушит свое счастье. Какого дьявола он разыгрывает страстного возлюбленного Марианны? В Лондоне он мечтал от нее избавиться… Но Питер никогда не поверит, что это были пустые слова. Алекс просто старается вызвать, у Элисии ревность, а это означало, что он ее по-настоящему любит. Иначе он не прилагал бы столько усилий, изменяя своим привычкам. Однако вулкан и не думал гаснуть, и если Алекс снова поведет себя неосторожно, извержение станет неминуемым. Питер не доверял этой коварной кошечке Марианне.

«Черт бы его побрал», — думал он, наблюдая, как залегла морщинка между тонкими дугами бровей Элисии, как мрачно уставилась она в огонь. Наверняка ее преследуют мысли, полные ревности, об Алексе с Марианной.

Элисия резко поднялась и подобрала книжку, которую безуспешно пыталась читать.

— Я больше так не могу! Отправляюсь на прогулку верхом, — с вызовом бросила она и опрометью кинулась из комнаты, так что розовые юбки взметнулись вихрем.