— Я не дам тебе уехать! — вне себя от страха вскричала Марианна. Она понимала, что если он уедет, она потеряет его навсегда. Он не сможет ревновать, если не будет видеть повода или не услышит о нем. И к тому же, покинув Лондон, он может встретить кого-то, какую-нибудь…

Она бросилась к нему на грудь, крепко прижалась и, обвив его шею руками, жадно поцеловала в губы, стараясь раздвинуть их своим ртом, но все было тщетно. Напротив, он оторвал от своей шеи ее руки и отпрянул от ее жарко льнущего тела. Ему хотелось убедить бывшую любовницу раз и навсегда, что все кончено. Желая быть более убедительным, он неожиданно для себя проговорил:

— Когда я в следующий раз вас увижу, я, вероятнее всего, буду уже женат, и вряд ли моя жена одобрит нашу маленькую интрижку. — Ему еле удалось скрыть усмешку при виде растерянного выражения ее хорошенького личика. Никакой жалости по отношению к женщине, использующей свое тело для шантажа мужчины, он не испытывал. А может, он и в самом деле женится. Это наверняка расставит все по местам и приведет в порядок его неприкаянную холостяцкую жизнь.

Он вспомнил о юной дочери своего ближайшего соседа по Уэстерли сквайра Блэкмора. Алекс давно ее не видел и даже не мог припомнить лица девушки, но, кажется, она была подходящего возраста, а сквайр постоянно намекал на желательность этого союза. Да, именно так, бесцветное ничтожество, девица, которая не доставит ему хлопот и не посмеет требовать от него каких-то чувств.

— Женишься? Ты? — Марианна истерически захохотала, уличая маркиза, по ее мнению, во лжи. — На ком, скажи на милость? Уж не на одной ли из тех жеманных простушек, которых постоянно навязывают тебе назойливые мамаши? Можешь жениться на дочери Брэдшоу, как там ее зовут, — протянула она, якобы вспоминая, — Мэри, да, да, Мэри. Конечно, лицо у нее лошадиное, но… А то есть еще Кэролайн, не помню фамилии, у нее огромное состояние, правда, бедняжка заикается и ужасно косит, но если ты твердо решил связать себя брачными узами… — Оборвав фразу на задумчивой ноте, она прикусила кончик тонкого пальца, как бы перебирая в памяти имена других девушек на выданье, из которых ему следовало выбирать.

Но в этот момент он холодно и жестко прекратил ее размышления:

— Боюсь, дорогая моя, вы не имели удовольствия встретить будущую леди Тривейн, так как она живет не в Лондоне.

— Не может быть, чтобы ты всерьез решил жениться! — ахнула Марианна, всматриваясь в суровое, непроницаемое лицо лорда Тривейна. — А как же твои заверения, что ты останешься навсегда холостяком? — язвительно заметила она. — Все это так неожиданно… После стольких лет вольготной холостяцкой жизни тебе трудно будет развеять мои сомнения. — Она вымученно улыбнулась. — Я поверю в эту бабушкину сказку, только когда буду иметь удовольствие познакомиться с этим образцом совершенства, этой прелестницей, которой удастся заполучить твое обручальное кольцо на палец… но ни минутой раньше!

Алекс медленно прошествовал к конторке, открыл ящичек, вынул оттуда пачку бумаг и стал их перебирать, не обращая внимания на Марианну, в замешательстве наблюдавшую за ним.

— Вот моя специальная лицензия, разрешение на брак без предварительного церковного оглашения, — небрежно обронил он, равнодушно глядя на потрясенное лицо леди Марианны. Она поспешила к конторке и, выхватив из рук лорда Тривейна бумагу, быстро пробежала ее глазами и тут же бросила, словно та обожгла ей пальцы.

Затем леди Вудли гордо выпрямилась и проплыла к двери, оставляя за собой шлейф густого, удушливого аромата.