— Мисс Димерайс, — протянул он, беря ее руку и склоняясь над ней. Элисия быстро высвободила руку, потому что от прикосновения его сильных пальцев она ощутила внезапное волнение. Завороженно рассматривая необычное золотое кольцо у него на мизинце, в котором словно отразилось золото его странных глаз, Элисия подумала, что эти руки могут быть жестокими, а острый взгляд из-под тяжелых век будто читает самые потаенные ее мысли.

— Вот, мисс, чудный тодди, он вас отлично согреет. — Появление Тиббитса прервало дьявольское наваждение, лишившее Элисию способности двигаться и говорить. Хозяин гостиницы поставил дымящуюся кружку перед девушкой и, озабоченно хмурясь, огляделся вокруг. — А разве у вас нет с собой никакого багажа, мисс?

— Нет ничего, кроме этой корзинки, — ответила Элисия, показав на мокрый предмет, уныло приютившийся около входной двери. — Я путешествую налегке, — добавила она, и уголки ее губ чуть дрогнули в слабой усмешке при мысли, что в ней сосредоточилось все ее достояние. Тиббитс пожал плечами и понес корзинку из комнаты.

— Вы путешествуете налегке, мисс Димерайс, и в такое ненастье, — мягко произнес маркиз. — Это вызывает удивление. Вы не из тех ли несносных девиц, которые убегают из дома, чтобы спешно обвенчаться, тогда как стая родных в истерике мчится вслед, пытаясь этому помешать? Я содрогаюсь при мысли, что они явятся в эту гостиницу и обвинят меня в пособничестве, а то и, упаси Господи, примут за будущего мужа. — Он с иронией вздернул бровь и взял щепотку табака.

— Это, милорд, мое личное дело и касается только меня, — коротко отозвалась Элисия, — но, чтобы вы не волновались, могу вас уверить, что я не убегаю из дома к жениху. Мне было бы крайне неприятно вызвать у вас ненужное беспокойство по этому поводу, милорд, а более неподходящего жениха мне трудно себе представить. — Огорчившись, что он настолько близок к истине, она проговорила это ледяным тоном, и яркие пятна вспыхнули на ее высоких скулах.

Лорд Тривейн, прищурившись, смотрел на нее, и в глазах его появился странный блеск, когда она даже не подумала отвести взгляд. Наконец губы его изогнулись в насмешливой улыбке.

— Димерайс? Имя кажется мне знакомым, — вмешался сэр Джейсон, который до тех пор всматривался в лицо Элисии, словно пытаясь уловить в нем нечто ускользающее. Внезапно лицо его прояснилось. — Чарлз Димерайс! Ну конечно, — воскликнул он, — это ведь ваш отец? Несомненно, он, стоит только взглянуть на ваши глаза. Знаете, его прозвали Кот Димерайс именно из-за необычных, чуть раскосых кошачьих глаз. И, Богом клянусь, у вас тоже. В точности как у кошки.

Элисия зарделась от смущения, так как оба джентльмена открыто уставились ей в лицо, а затем глаза маркиза оценивающе скользнули по ее фигуре, заставляя особенно остро почувствовать свою нищету в сравнении с бархатом и атласом его элегантного сюртука и безупречной белизной рубашки. Она видела недоумение в глазах обоих мужчин. Должно быть, они удивлялись, что может делать здесь дочь Чарлза Димерайса, к тому же одетая в жалкое тряпье.

— А чем сейчас занимается ваш отец? Я давным-давно не видел его в Лондоне. Почти позабыл о нем, столько лет прошло, — полюбопытствовал сэр Джейсон.

— Моего отца не стало два года назад, так же как моей матери. Их фаэтон перевернулся, и они оба погибли, — тихо проговорила Элисия, и глаза ее потемнели от горьких воспоминаний. Она вспомнила мучительное страдание, которое принесло ей трагическое известие.

— Простите, ради Бога, приношу вам свои соболезнования, — поспешил выразить сочувствие сэр Джейсон. — Я понятия не имел о вашей утрате. Трудно смириться с такой огромной потерей.