Она не рассчитывала на ночлег в гостинице, собираясь отправиться в почтовой карете прямо до Лондона. Теперь она вынула свою драгоценную горстку монет, которая таяла на глазах. Придется заплатить около пяти пенсов за милю да еще дать кучеру и верховому сопровождающему, который охраняет пассажиров от разбойников. Завтра предстоит оплата гостиницы, еды и остатка пути. Элисия надеялась растянуть ничтожную сумму до Лондона, но сомневалась, что останется на жилье, без которого никак не обойтись. Ладно, об этом она подумает уже в столице.

Элисия уже собралась погасить свечу, когда в дверь постучали. Приоткрыв ее, она увидела Тиббитса, стоявшего у порога с маленькой кружкой какого-то питья, над которой поднимался парок.

— С поклоном от сэра Джейсона, мисс, — произнес он, вручая ей кружку. — Джентльмен рекомендует вам для большего комфорта и лучшего сна.

— Спасибо, — пробормотала Элисия, с радостью принимая горячий напиток, — будьте так любезны передать сэру Джейсону мою сердечную благодарность.

Она закрыла дверь и, обхватив горячую кружку ладонями, подумала, согреваясь, что, возможно, слишком поторопилась с суждениями. Возможно, не все лондонские джентльмены негодяи, которых следует опасаться. Изумительное тепло сдобренного ромом напитка медленно растекалось по ее иззябшему телу. Чувствуя, как затуманивается голова, она забралась в постель и натянула одеяло. «Наверное, это действует ром, — смутно подумалось ей. — Я ведь не привыкла к горячительному». Зато теперь ей было тепло и уютно. Элисия завернулась в одеяло и погрузилась в глубокий сон.

Прекрасную, как фея.

Она скользила меж цветов,

Я созерцал, немея.

Волос струился водопад,

Сверкал безумным блеском взгляд.

У Элисии было ощущение, что она качается вниз головой. В голове стоял туман, он медленно плыл, лениво раскручиваясь…

Ягодки? Сейчас им не сезон, но она любит ягоды с сахаром и сливками. Клубника со сливками. Она захихикала…

На юбке? Давно не было у нее новой юбки… Было бы приятно сидеть в новом наряде и есть клубнику с сахаром и сливками. О-ох!.. Как же болит голова! Что с ней такое? Что-то неладно. Она уже давно вышла из того возраста, когда твердят детские стишки… В ушах стоял шум дождя, стучащего по стеклу. Значит, ей нельзя будет сегодня пойти погулять…

Дождь все громче стучал в окно, и Элисия, открыв сонные глаза, уставилась на хрустальные ручейки, струившиеся по стеклу, как крохотные реки эльфов. Девушка закрыла глаза и попыталась снова поймать убегающий сон, но он ускользал, не давая себя запомнить; она почувствовала, что плывет за ним легко, как на облаке, и улыбнулась приятному ощущению. Надо бы открыть глаза и проснуться, но ей было так тепло и хорошо, а веки были такими тяжелыми, не хотели подниматься, и не в ее власти было их открыть. В это пасмурное, холодное утро ой как не хотелось вылезать из постели.

Она перекатилась на бок, прижимая к себе подушку, и услышала мерный стук своего сердца. Он звучал у нее под ухом. Но как это может сердце биться сразу в двух местах? Что за вздор? «У меня же одно сердце, а не два», — промелькнуло в сонной голове. Мысли двигались неповоротливо, голова была словно набита ватой.

Она с трудом открыла глаза и медленно поморгала, чтобы взгляд сосредоточился. Все было каким-то зыбким. Растерянно посмотрела она на подушку, к которой прижималась щекой. Она выглядела как… грудь мужчины.

Ахнув, Элисия вскинула глаза и уставилась в спящее лицо. Маркиз! Она ошеломленно поняла, что лежит, прильнув к его боку, причем нога ее интимно пристроилась между его бедрами, а рука обхватывает мускулистую волосатую грудь.