Когда, завершив свое обследование, вернее, захват, его губы наконец отпустили ее, Элисия могла лишь жадно хватать воздух, задыхаясь от не изведанных ранее ощущений. Между тем он покрывал быстрыми жгучими поцелуями ее шею, руки скользили по изгибам ее тела, изучая и овладевая им с настойчивой лаской. Она беспомощно попыталась отбиться, вырвать свои руки из не выпускающих их пальцев, а тем временем его рот дразнил розовый сосок, венчающий ее грудь, пока он не превратился в твердый бутон.

Что он с ней делает? Она никогда не испытывала ничего подобного, ее никогда не целовал мужчина, не ласкал любовник… Она испугалась, но огонь, растекшийся по жилам, охватил ее пожаром волнения, равного по силе ее страху.

— Ты меня околдовала, — хрипло пробормотал он между поцелуями, — у меня голова кружится от желания. Кажется, ее сейчас разорвет от наплыва чувств!

Его губы пробежались по нежной коже висков к глазам, полным растерянности, и закрыли их поцелуями, а затем вернулись к заалевшим губкам и по-хозяйски завладели ими.

— Элисия, моя зеленоглазая ведьма с огненными волосами, такая холодная и неприступная… я заставлю тебя ожить, разгореться страстью, — не отрывая губ, невнятно шептал лорд Тривейн. Само имя ее звучало в его устах как ласка.

Его рот, крепко прижатый к ее губам, больно заглушал все протесты и стоны, жадные поцелуи становились все настойчивее и грубее. Это длилось целую вечность… Элисия почувствовала его ищущую руку, затем ощущение чего-то твердого и непонятного, интимно упершегося в ее горящее тело. Охваченная паническим ужасом, она с новой силой возобновила борьбу, понимая, что борьба проиграна. И тут она услышала какой-то шум.

Дверь в комнату широко распахнулась, и гром голосов раздался, казалось, прямо у нее над ухом. Она почувствовала, как приподнялось с нее тяжелое, мускулистое тело лорда Тривейна.

— Вот мы и пришли, Терри, — произнес знакомый голос и тут же смолк. — Ох! Ради Бога простите! Наверное, я ошибся комнатой.

Сэр Джейсон был явно сконфужен. Лорд Тривейн, который при первых посторонних звуках скатился с Эли-сии и сел на постели, уставился с выражением смертельной угрозы во взгляде на двух застывших в дверях растерянных джентльменов. — Простите нас ради Бога, Тривейн… — сэр Джейсон деликатно замолчал и перевел глаза на разметавшиеся волосы и обнаженные плечи застывшей под простыней Элисии, — и мисс Димерайс, примите мои глубочайшие извинения.

Лицо второго джентльмена покрылось багровыми пятнами. Он посмотрел сначала в свирепые золотые глаза лорда Тривейна, а затем, не в силах удержаться, перевел взгляд на лежавшее в постели рядом с маркизом прелестное существо с растрепанными рыжими локонами и огромными зелеными глазами.

— Гм, да, да, пожалуйста, примите мои, гм, извинения тоже, — промямлил он, быстро отступая под яростным натиском двух пар сверкающих глаз. Маркиз явно выходил из себя, а такого человека было небезопасно раздражать.

Сэр Джейсон не спеша последовал за ним и, закрывая дверь, оглянулся через плечо с улыбкой, полной нескрываемого торжествующего злорадства, которую ни лорд Тривейн, ни Элисия не могли не заметить.

Лорд Тривейн опустил лицо в ладони и тряхнул головой, словно пытаясь прояснить мысли. Затем он обернулся к Элисии и окинул ее пронзительным твердым взглядом своих дьявольских глаз, все еще темных, но уже не от страсти, а от гнева.

— Боюсь, раньше я был не в настроении слушать ваши объяснения, но теперь хочу знать правду… и никакого вранья не потерплю, — угрожающе произнес он. — Уверен, сейчас перед нами сэр Джейсон разыграл настоящий спектакль.