— Сомневаюсь, что вы так уж боитесь свою бабушку, — Жанна улыбнулась. — Хотя понятно: раз вы не сторонник брака без взаимной любви, то не испытываете желания и вступать в него, не так ли?

— Есть одно затруднение… даже два.

— И именно поэтому вам нужна моя помощь?

В черных глазах испанца, отражавших свет фонарей, горела решимость.

— Принцесса уже очень стара и слаба. Силы ее с каждым днем убывают, и она живет лишь надеждой, что моя судьба и будущее Эль Амары устроены. Нет нужды объяснять, как я люблю бабушку, невзирая на ее властность и манеру всегда настаивать на своем. Если она узнает, что Хойоса убежала и живет с другим мужчиной, это будет для нее настоящим ударом.

— Но вы, сеньор, упоминали два затруднения.

Дон Рауль испытующе посмотрел на Жанну:

— У вас ведь никогда не было семьи, поэтому вам, скорее всего, трудно представить, что испытываешь, когда хочешь защитить родных и любимых людей. Несмотря на слабое здоровье принцесса обладает весьма здравым умом и сохраняет необыкновенное упрямство и своеволие. Я бы назвал ее маленьким деспотом. Узнав, что Хойоса упорхнула, она может разгневаться на всю их семью и прекратить выплачивать щедрую ренту, от которой зависит Ракель с двумя маленькими сыновьями.

Дон Рауль бросил докуренную сигару в пепельницу.

— И вот, Жанна, с вашей помощью я надеюсь убедить бабушку, что брак — личное дело каждого человека. Так вы поможете мне?

— Но я не знаю, как…

— Я все продумал. Последний раз Хойоса приезжала в Эль Амару еще школьницей. А девочки ведь имеют обыкновение сильно меняться с возрастом, хотя голубые глаза и белокурые волосы, конечно, никуда не денешь. Я намерен выдать вас за Хойосу, желая защитить Ракель и сохранить спокойствие принцессы.

При виде ошеломленного лица Жанны глаза его заулыбались. Он слегка пожал плечами, словно и не надеялся, что она поймет их семейные затруднения, однако ей сразу стало все ясно. Девушка без труда представила себе принцессу, великодушную, но привыкшую к беспрекословному подчинению окружающих. Конечно, бабушке дона Рауля ничего не стоит лишить ослушника и своей благосклонности, и своих даров. Жанна понимала, что преданный семье испанец разрывается между любовью к бабушке и желанием спасти Ракель и племянников от нищеты. Значит, не он был причиной слез молодой вдовы. Наоборот, горе Ракели толкнуло его на обман, который мог бы поправить ее положение!

А может, он влюблен в Ракель, прелестную женщину с двумя маленькими сыновьями? Принцесса наверняка не примет ее как возможную невесту своего внука. Ведь после смерти бабушки он унаследует Эль Амару, поэтому его дети должны быть прямыми потомками главы их рода — этого требует честь семьи и законы, охраняющие чистоту крови правителей.

Сиротское детство действительно несколько мешало Жанне полностью почувствовать, что такое семейная преданность, однако душа ее была отзывчивой, а воображение — живым, и она поняла, в какое затруднительное положение попал дон Рауль, испытывающий по-настоящему мужскую ответственность за судьбу прекрасной вдовы.

— И все-таки я сомневаюсь, чтобы этот план удался, — вырвалось у Жанны. — Ведь вашу бабушку трудно обмануть.

— И все-таки, может быть, попробуем? — он вдруг наклонился так низко к Жанне, что девушку испугала его близость, неотразимая сексуальная притягательность, бьющая через край сила и целеустремленность. В голове мелькнула будоражащая душу и тело мысль: интересно, а как он целуется?

— Да не пугайтесь вы так, — насмешливо улыбнулся испанец.