Жанна слушала, и ощущение нереальности происходящего не покидало ее. Большой красивый изумруд в окружении бриллиантов загадочно посверкивал на пальце.

— У Луи-Жана вы сделаете маникюр. Бабушка ждет, что перед ней появится этакое беззаботное, несколько избалованное существо, к тому же у нее острое зрение. Интересно, сможете ли вы прикинуться баловнем судьбы?

— Дон Рауль, пожалуйста, расскажите историю вашего изумруда. Что приносит этот камень: удачу или несчастье? — Жанна взглянула на испанца и замерла в ожидании. Лицо его стало торжественным, в глазах зажглось вдохновение. Сунув руки в карманы, он принялся мерить комнату шагами, а солнце пробивавшееся сквозь опущенные жалюзи, расцветило его высокую фигуру золотыми и черными полосами, отчего он сделался похож на тигра, мечущегося по клетке.

— Этот драгоценный камень — память о перуанке, любившей конкистадора: один из моих предков получил его в дар от перуанской храмовой танцовщицы. Говорят, изумруд Романосов приносит счастье только тем, кто так же чист, как и он сам. Проходили века. Многие женщины, Жанна, носили его, не раз менялась и оправа. Некоторые невесты из семьи Романосов обретали счастье, но больше было грустных историй. Юноши в то время часто погибали на войне, в столкновениях с властями или на дуэлях, сражаясь за честь женщины. — Дон Рауль задумчиво посмотрел на узкую полоску солнечного света. — Говорят, будто камень этот еще не встретился со своей истинной хозяйкой, которая умела бы любить так же сильно, как та перуанская девушка, что бросилась с крыши храма, когда ее возлюбленному, испанскому солдату, пришел приказ вернуться в Испанию. — И он улыбнулся завороженной рассказом Жанне. — Вот пока и вся история изумруда Романосов, камня любви и печали; она записана в хрониках конкистадоров.

Дверь за доном Раулем закрылась, а Жанна все еще сидела, застыв, словно статуя. Она осталась наедине с кольцом, подставная невеста, и ее начинали мучить опасения, что изумруд, этот символ чистоты, принесет счастье не ей, а другой женщине.

Глава пятая

Путь в Касабланку был полон ярких незабываемых впечатлений. Испанец и Жанна поднялись на борт авиалайнера, едва начало смеркаться; новехонькие чемоданы девушки погрузили вместе с несколько более «пожившими» чемоданами дона Рауля. Изящная одежда и новая прическа вызывали в ней странное чувство. Испанец сам пристегнул Жанне ремни, когда самолет взлетел; при этом он низко наклонился к девушке, и глаза их встретились…

— Успокойтесь, — произнес он. — А то все подумают, что я увожу вас насильно… Этакий путешествующий шейх, ради собственного развлечения похищающий девушку.

— Странный сегодня был день, сеньор, какой-то нереальный. Я долго выбирала новую одежду, познала все таинства салона красоты, и, надо же, уже выходя из отеля, мы встретили Милдред!

Испанец тихо рассмеялся. Подозвал стюардессу и спросил Жанну, что ей хотелось бы выпить. Взгляд Жанны упал на кольцо. Изумруд искрился и сиял, словно волшебный зеленый глаз.

— Creme de menthe , пожалуй. — Название было незнакомым, интригующим и казалось подходящим к ее новой, экзотической роли. Полными любопытства глазами смотрела Жанна, пока дон Рауль заказывал напитки красивой стюардессе, взиравшей на него с нескрываемым восторгом. В элегантном сером костюме, выгодно подчеркивавшем его необычную внешность, он казался еще более смуглым и черноглазым и был, пожалуй, самым неординарным и привлекательным мужчиной в самолете. Жанна же напоминала нарядную хрупкую куклу. Никому здесь и голову не могло прийти, что ее всего-навсего наняли для этого путешествия.

На ней был кремовый костюм от Луи-Жана, отделанный узкой меховой опушкой, и туфли из змеиной кожи.