Вот почему у Эль-таима Его Высочества имеются существенные недостатки, а собственно накануне я заставила говорить не артефакт, а призвала душу заточённого в нём артефактора. Это просто — используйте любое заклинание направленного действия для вызова инферно. Я применила «Грахархаэтро эуит экса саэрти».
И тут в моей голове прозвучало:
«Но тебя никто не страховал, да, сокровище моё?!»
Лично я предприняла титанические усилия, чтобы не посмотреть на ректора, и в целом — не отвечать даже.
— Так, — Рханэ протянул руку, взял Эль-таим. — Простейшее заклинание, значит?
Но использовал он далеко не простую магию — в мгновение кристалл оплело тёмно-зелёной сетью энергетических линий такой силы, что от напряжения воздух едва не трещал, а я испуганно отшатнулась к двери, поразившись мощи Рханэ и осознав, что его не зря считали одним из сильнейших некромантов современности. И содрогнулась, едва сила мага ударила по артефакту, воплотив Агрэмеро — одно из мощнейших заклинаний вызова потусторонней сущности. Эль-таим вспыхнул, энергия выплеснулась из него воронкой, в центре которой чётко, совсем не так как прежде, обозначился силуэт убитого артефактора.
Рханэ откинулся на спинку кресла, сжав кулаки и с трудом сдерживая бешенство. Кажется, в то что я сказала он поверил только сейчас, наглядно убедившись в присутствии духа убитого мага в артефакте. Меня поразило во всей этой ситуации только одно — министр Магии выслушал меня с абсолютно серьёзным выражением на лице, хотя получается, что счёл всё услышанное бредом.
«Именно так», — подтвердил голос Гаэр-аша в моей голове.
Вздохнув, мысленно произнесла:
«Я могу уйти?»
«Нет, останься. Для начала поприсутствуешь при развитии событий, а после я просто собираюсь тебя придушить».
Испуганно посмотрев на ректора, встретила его совершенно спокойный и даже внешне безмятежный взгляд, вот только я, кажется, уже поняла, что внешний вид и выражения лиц этих двоих, совершенно не соответствуют испытываемым ими эмоциями.
«Да, я в бешенстве», — подтвердил глава Некроса.
Внезапно я вспомнила, что у меня же сейчас утро, а значит тренировка с Эдвином.
«Даже не надейся!»
Между тем Рханэ произнёс:
— Мастер Дамитрус?
Призрак артефактора содрогнулся, а затем мы услышали глухое и отдалённое:
— Да, министр.
Лорд Рханэ бросив взгляд на меня, сухо спросил:
— Вы можете говорить?
Артефактор попытался. Действительно попытался, открыл рот, задёргался и… не смог ничего сказать. Ничего. Он всё так же открывал рот, но его потуги не приносили результата.
— На нём печать, — безразличным тоном произнёс лорд Гаэр-аш. — Присмотрись, она отчетливо видна.
Скрипнув зубами, министр Магии резонно заметил:
— У девчонки он говорил.
И оба некроманта посмотрели на меня. Нервно сглотнув, я попыталась объяснить, как минимум себе причину разговорчивости духа:
— Я использовала простейшую форму вызова, облик артефактора был искажён кристаллической формой берилла, возможно, это разграничение по секциям, вынесло влияние печати за пределы воздействия на призрака… Не знаю, чем ещё это можно объяснить.
Самые сильные некроманты современности переглянулись и министр Рханэ не применяя никаких пассов, не используя вообще никаких заклинаний, без слов и движений втянул выпущенную силу в себя, мгновенно разрушив подчиняющее инферно заклинание. Призрак истаял на глазах. А затем некромант использовал то, что уже было обозначено мной и в кабинете прозвучало:
— Грахархаэтро эуит экса саэрти.
Артефакт задрожал, его аура начала стремительно увеличиваться, стремительно и бесконтрольно, что вынудило Гаэр-аша протянув ладонь коснуться Эль-таима, накладывая на него ограничения. |