— Ты читаешь по-французски или мне заказать для тебя?

— Меню на французском? — удивилась я.

Он кивнул.

— Да. И я знаю, что нельзя заказывать устриц и креветок. Как на счет телятины или омаров?

Я не была действительно уверена, что хочу их. В самом лучшем ресторане, в котором я раньше была, меню было на английском и ничто не стоило больше пятидесяти долларов.

— Просто закажи то, что по твоему мнению мне понравиться.

Он усмехнулся.

— Хорошо.

Появился официант и, естественно, Джакс сделал заказ на французском. Я наблюдала за ним, загипнотизированная его голосом и тем, как иностранные слова с такой легкостью лились с его рта.

Он остановился.

— Что ты хочешь пить?

Я нахмурилась и почти нехотя спросила:

— У них есть кока-кола?

Он улыбнулся и снова заговорил на французском.

Как только мы остались одни, он наклонился ко мне и прошептал:

— Я заказал тебе омаров, потому что знаю, что они здесь хорошие. Кроме того, на вкус они не похожи на креветки или устрицы.

Прежде чем я смогла ответить, передо мной и Джаксом появилась кока-кола.

Он сделал глоток и протянул ко мне руку. Я положила ладонь в его и вздохнула.

— Трудно быть рядом с тобой, но в некотором роде не касаться тебя.

Я точно знала, что он имел в виду. Мысли должны были быть счастливыми, но то, что половина июля уже позади, напомнило мне о том, как близко время, когда я не смогу к нему прикоснуться.

— Это не должно было расстроить тебя, — сказал он тихо.

Я заставила себя улыбнуться.

— Это не так. Я просто подумала о том, как быстро закончится лето. Как быстро оно проходит.

В его глазах мелькнули эмоции, которых я не понимала.

— Я знаю, — сказал он и крепче сжал мою руку. Он посмотрел на напиток перед собой, а затем снова перевел свой грустный взгляд на меня. — Прямо сейчас я не могу думать об этом. Оставить тебя будет самым трудным, что мне когда-либо приходилось делать. Не знаю, как я буду в состоянии сделать это. — Он замолчал и отвел от меня взгляд.

Я хотела бы не поднимать тему о нашем ближайшем будущем. Я ненавидела видеть боль в его глазах.

— Мы постигнем все это. Давай не позволим этому все сейчас испортить. У нас все еще есть полтора месяца.

Он выдавил из себя улыбку и кивнул.

— Ты права.

Джакс встал и, выйдя из-за стола, протянул руку. Я посмотрела на него в смокинге и перестала дышать. Он действительно был потрясающе красивым.

— Потанцуешь со мной?

Вложив ладонь в его, я последовала за ним в главный зал, где играла группа. Я шагнула в его объятия и пожелала, чтобы у меня была возможность остаться в них навечно. Провела ладонями вверх по его рукам, остановившись на плечах, пока его руки лежали на нижней части моей спины. Благодаря моим убийственным каблукам я была гораздо ближе к его росту в 6 футов и 2 дюйма (примерно 188 см — прим. перев.). Он наклонился, теплом своего дыхания щекоча мое ухо и шею.

— Ты удивительна в моих руках.

Я вздрогнула и скользнула ладонями позади его шеи.

— Однако, если старый джентльмен за столиком слева от нас не перестанет пялиться на твои ножки, то я выведу его отсюда.

Я подавила смех и повернула голову, чтобы посмотреть на старого мужчину-нарушителя.

— Ты сошел с ума, — прошептала я.

Он кивнул.

— Я сошел с ума еще в тот день, когда поднялся в свою комнату и нашел тебя, протирающую пол. Никогда не забуду, что подумал тогда:” Мне все равно, если она пробралась сюда, чтобы быть ближе ко мне.