Я не поняла, он же ничего не чувствовал ко мне в тот первый день.

— Действительно? Я думала, что ты был раздражен от того, что сумасшедшая фанатка пробралась в дом.

Он нечестиво усмехнулся.

— Как ты думаешь, кто-то раздражается на того, кто мог спуститься с небес?

Я покраснела и положила голову ему на грудь. Дальше мы танцевали молча. Я закрыла глаза, чтобы запомнить его сердцебиение и сохранить этот момент в памяти. Ведь знала, что скоро буду нуждаться в воспоминаниях об этом моменте. Когда все закончится, я никогда не буду думать, что совершила ошибку, влюбившись в него. Я хотела навсегда запомнить те чувства, которые он во мне вызывал. Так что я буду знать, что боль того стоила.

Джакс проводил меня к моему месту, а потом занял свое. Я взяла свою кока-колу и заметила, что в центре стола стояло серебристое блюдце с хлебом. Джакс взял кусок хлеба и намазал на него что-то похожее на сливочное масло, а затем передал его мне.

— Здесь очень вкусный хлеб, — заверил меня он.

Я укусила и сделала вывод, что незнакомое масло гораздо вкуснее, чем сливочное. Он намазал себе кусок этим вкусным маслом и каким-то образом ему удалось выглядеть сексуально даже в то время, пока он ел хлеб. Мне стало интересно, вдруг рок-звездам дают уроки в этом плане. И если да, то я могу взять участие в одном из них.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он.

Я не сознавала, что мои мысли отражались на лице. Я пожала плечами.

— Я подумала о том, что ты делаешь простые вещи, такие, как поедание хлеба, очень привлекательными.

Он криво усмехнулся и наклонился ко мне.

— Может быть, так же, как ты делаешь сексуальным свое дыхание.

— Что? — смутившись, спросила я.

Он поднял брови.

— Когда ты дышишь, я начинаю дрожать.

Я засмеялась и покачала головой.

— Ты действительно хорошо управляешься со словами.

Он подмигнул мне и, откинувшись на спинку сиденья, отпил кока-колы.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя поэтом.

Сзади Джакса подошел официант и, услышав свое имя, я выпрямилась, ожидая, пока подадут наш салат.

— В Алабаме есть кое-что замечательное — здесь подают салат с орехами пекан, — сказал Джакс, когда ушел официант.

Я была с ним согласна. Я любила орехи пекан, но никогда не догадывалась добавить их в салат.

Как только мы расправились с едой и Джакс оплатил счет, мы направились на улицу к Кейну, ожидающему нас возле Bentley у парадного входа. Не знаю, как Кейн делает это, но он всегда был вовремя. Ко мне домой мы ехали в тишине. Я сидела в объятиях Джакса, пока он играл с моими волосами. Это был один из тех моментов, когда слова лишние.

Кейн притормозил и остановился напротив моей квартиры.

— Спасибо тебе за вечер.

Джакс улыбнулся и наклонил мое лицо, чтобы сравняться с ним и нежно поцеловал. Закрыв глаза, я прижалась к нему еще ближе. Он отстранился ровно на столько, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Я люблю тебя, Сэйди Уайт, — прошептал он хриплым голосом.

Я улыбнулась и нежно поцеловала его лицо.

— Я тоже люблю тебя, Джакс Стоун.

Он застонал, притянул меня ближе и зарылся лицом мне в волосы. Я хотела навсегда остаться вот так. Не хотела, чтобы сентябрь когда-то наступил.

— Ты в каждой песне, которую я когда-либо пел. Я больше никогда и никому не позволю причинить тебе боль. Впервые в моей жизни мои сны не обо мне. — Я подняла глаза и встретилась с его, он улыбался. — А о тебе.