– Понял, – с облегчением ответил Костян. – Аринка, прости меня…

– Куда мне деваться – прощаю… Обереги не снимай. Мы не знаем, как действует тот снег. А браслеты хоть немного, но дают надежду, что всё обойдётся. Иди умываться, а потом завтракать. И думать, как сказать Сергею про ту квартиру, чтобы он нас не прогнал от себя поганой метлой.

– Может, вообще не скажем? – просительно поднял брови мальчишка.

– А то он по тамошнему кругу не узнает, что мы там были, – проворчала Арина и ушла на кухню.

На кухне они договорились сказать Сергею всё – даже в подробностях, о чём бы он ни спросил. Решили быть честными до самой последней детали в рассказе. Даже о помощи Вити сказать.

И сразу обоим полегчало от этой договорённости. Девушка для себя решила так: если Сергей их и прогонит, то она Костяна ни за что одного не оставит. «Слишком много знает, – мрачно подумала она, мысленно изображая из себя опытного бандита из криминального фильма. – И многое умеет. Но неосторожен. За ним пригляд нужен! А то натворит всякого…»

Глава 17

…Сергей выслушал Арину, посидел молча на скамье и спросил только одно, будто мальчишки рядом нет:

– Ты уверена, что он больше так не будет?

Стандартный вопрос по малолетке заставил Костяна покраснеть до слёз. И Сергей кивнул, не дожидаясь ответа. В конце встречи разрешил снять обереги с мальчишки, сделанные ночью. Сергей – видел. И Арина поверила ему, убрала «снежные» браслеты с Костяна.

…Сергей провёл в больнице ещё восемь дней со времени их первого посещения.

Дни были суматошными, даже без охоты на дымчар.

С дымчарой на человеке за это время Арина и Костян столкнулись лишь раз, когда целенаправленно гуляли по городу. Оба даже сразу не поняли, что перед ними дымчара, привыкнув к квартирным – огромным и массивным. Просто пересекали по прямой длинный сквер и заметили сидящего на бортике бассейна полноватого мужчину в деловом чёрном костюме. Привлекла его поза: он ссутулился, держась за голову, погружённую в дым. Первым заметил его мальчишка.

– У меня личные обереги вряд ли получатся, – взволнованно прошептал Костян, когда уселись на скамейку напротив бассейна.

– Может, и не получатся. Но ты попробуй повторять за мной, – спокойно ответила Арина, доставая из сумки ингредиенты и мгновенно клеем, иглой с ниткой, а то и кнопками крепя их на кожаную полоску – привычно почти не глядя на то, что делают руки, а с сочувствием всматриваясь в сморщенное от боли лицо мужчины. Утро. В сквере народу мало, так что молодые женщины с колясками или с малышами старались обойти мужчину. Арина понимала их: очень уж необычно он выглядел.

Костян тоже вынул из своей сумки пакеты с предметами для оберегов. Скосившись разок на него, девушка сообразила: он повторяет за ней – в надежде, что научится интуитивно создавать личные обереги, как научился создавать обережные контуры.

– Готово, – сказала девушка и взглянула на Костяна. – Как ему отдать оберег?

Мальчишка, сунув свой незаконченный оберег в сумку, пристально посмотрел на мужчину, который только кривился и жмурился, не вставая с места.

– Арин, а ему, случаем, вода не помогает? Не потому ли он здесь сидит?

– Костян! – возмутилась девушка. – Ему больно, а ты говоришь о чём то, о чём можно поговорить позже. Я же просила тебя придумать, как вручить ему оберег! Если я брошу ему браслет, он может его выкинуть. Поэтому и прошу придумать!

– Легко! – хмыкнул тот и встал, закидывая ремень сумки на плечо. – Идём. Учись работать с людьми, пока я живу! Давай оберег!

Недоверчиво поглядывая то на него, то на мужчину, Арина пошла следом – чуть поодаль, но готовая в любой момент прийти Костяну на помощь.