Недоверчиво поглядывая то на него, то на мужчину, Арина пошла следом – чуть поодаль, но готовая в любой момент прийти Костяну на помощь.

– Здрасьте, – напористо сказал мальчишка мужчине, и тот, не убирая рук от головы, исподлобья взглянул на него больными глазами.

Арина вперилась в дымчару: понимает ли эта дрянь, что они видят её? Давно девушка не видела дымчар, нападающих на людей! Теперь, привычная к разглядыванию внеземного (как подозревала) существа, она отчётливо рассмотрела что то вроде зелёного осьминога, всеми (неизвестно, сколько их!) гибкими ногами обхватившего со спины этого человека, а призрачно зелёную башку удобно положившего на голову жертвы…

Опомнившись, девушка взглянула на мужчину. Тот от боли даже говорить не мог – хотя по его глазам видно, что ему хочется послать куда подальше наглеца мальчишку. А Костян совершенно нахально, по мнению Арины, договорил:

– Мы начинающие экстрасенсы. У вас болит голова. Спорим – через минуту она перестанет болеть?

Когда мальчишка поднял руку с оберегом, чтобы надеть его на запястье мужчины, растерявшегося от его напористых действий, Арина чуть не отпрянула: дымчара метнул к ладоням Костяна зелёные щупальца – и тут же отшатнулся от оберегов на его руках. А Костян силой отогнул руку мужчины от головы – так, что неизвестный ещё больше поразился наглости мальчишки и сам опустил руки. Чем Костян и воспользовался, натянув ему оберег даже выше кисти. Дымчара (затаив дыхание, смотрела Арина) замер, а потом рассеялся дымком, какой обычно бывает от сигареты курильщика.

А Костян строго, как заправский врач, спросил у мужчины:

– Как вы себя чувствуете? Боль прошла?

Неизвестный, приоткрыв рот, застыл, а потом медленно, словно боясь, что боль вернётся, выпрямился. Посматривая на него, Арина подобрала лежавший рядом закрытый футляр для ноутбука – видимо, мужчина шёл на работу, но, почувствовав боль и присев, прислонил футляр к стенке бассейна.

– Спасибо, – прошептал мужчина и растерянно уставился на них. – Боль и правда прошла. – Он посмотрел на странный для него браслет, ещё влажный от клея и отяжеливший руку, и неуверенно спросил: – Эта штука сняла боль?

– Да, – покивала Арина.

– Спасибо, мальчик.

– Пожалуйста, – всё так же важно ответил Костян. – Только вам придётся придумать, чтобы спрятать ваш оберег. Ведь на работе, небось, вам такое нельзя носить?

– Сделаю всё, лишь бы боль не вернулась, – пообещал тот и, бросив взгляд на наручные часы, охнул. – Большое вам спасибо, но мне – бежать!

– Бегите бегите, – милостиво разрешил Костян.

Мужчина, схватив футляр с ноутом, поспешил к выходу из сквера, но на ходу обернулся, будто хотел запомнить лица спасителей. Арина даже обеспокоилась, не споткнулся бы… И почему то вспомнилось, как она сама, ещё до встречи с Сергеем, попыталась помочь женщине с такой же головной болью – и как та наорала на неё и ушла так решительно, что чуть не бежала… И вспоминать стыдно, и женщину до сих пор жаль. Как она? Что с ней? Нет, Арина понимала женщину: пристаёт какая то дурочка с каким то дурацким оберегом, а она должна верить, что ей хотят помочь? А те браслеты на кустах, которые заметили соседки по дому? Арина ведь глупо надеялась, что двое мужчин из её дома избавятся от дымчар, хотя бы проходя мимо этих кустов… Ой, как глупо…

– Ты чего… задумчивая какая? – спросил Костян, гордый выполненным делом.

– Да ничего, вспомнилось кое что… – пробормотала она. – Идём дальше?

– Идём, – сказал мальчишка, зорко поглядывая вокруг. – Какой дымчара был, да? Ух, как я испугался, когда он ко мне рванул!

– Ты? – поразилась Арина.