И поняла, что скажет Олегу в следующий раз. Если он позвонит снова.

Она сунула мобильник в кармашек сумки и только хотела войти под навес остановки, как увидела: Костян, почти отвернувшись от неё, тоже говорит по телефону. Сначала Арина хотела было присесть на скамью в тени навеса, чтобы подождать конца беседы, а потом поздороваться с мальчишкой. Но услышала его сердитое:

– …ты смешная! Если вы собираетесь требовать со всех клиентов одинаковую цену – это глупо! Ведь дымчары бывают разными, да и не все те, на ком они сидят, могут заплатить!.. Что?.. Вы что – совсем с дуба рухнули? Будете… – кажется, он поискал слово, подходящее в обсуждаемой ситуации. – Будете отказывать всем, кто вам заплатить не может? Сергей то помогает всем – и часто бесплатно!

Арина вышла из под навеса и тихонько удалилась за его стены. Вмешиваться не собиралась. Это дело Костяна, пусть сам решает. Вот только… Странно она себя чувствовала, нечаянно подслушав разговор Костяна с Полиной и вспоминая свой: неужели брат с сестрой думают, что дымчары – это… чуть ли не навсегда? Снова поёжилась. От этого «навсегда» стало жутко… Обошла навес, чтобы встать в его тени – солнце припекало достаточно жарко. Единственное, что плохо на этом месте: не слышно, когда Костян закончит разговор. Арина же всегда соблюдала не записанные где то там правила этикета: если человек разговаривает по телефону, надо отойти. Личное же дело… Пару раз она выглянула из за стены навеса, не едет ли троллейбус, а ещё пожалела, что не договорились с Костяном встретиться возле дома Сергея. Там всё таки как то удобней – для нынешней обстановки, когда их обоих…

– Аринка! – сердито позвал Костян, и она с облегчением забежала под крышу навеса: здесь всё же прохладней. – Ты чего там?

– Ты разговаривал – мешать не хотела, – ответила она.

– Я её заблокировал – дуру эту, – сообщил мальчишка, упрятывая мобильный в карман джинсов.

– Кого? – не сразу въехала Арина.

– Да Полину эту, блин! – раздражённо ответил Костян и быстро шагнул из под навеса. – Бежим! Троллейбус!

Они снова заныкались в угол заднего салона, за дверью, и Костян, не дожидаясь вопросов Арины (а она бы их и не задала, упёртая на «политике невмешательства»), заикаясь порой от бурлящих эмоций, принялся рассказывать ей о предложении Полины.

– Представляешь! – возмущался он, хоть и вполголоса. – Вроде взрослая, а тупая такая! Я ей говорю, что так нельзя, а она – такая: «Можно, если осторожно!» В общем, не разговор, а настоящий мраки токинг!

– Чего?!

– Ну, так говорят, когда разговор… дурной, – буркнул мальчишка, всё ещё кипя.

Насупился, надув губы, и уставился в окно.

– И что ты решил? – осторожно спросила девушка.

– Что? Послал её. Заблокировал. Я же говорил…

Вот теперь и Арина могла поделиться.

– А мне Олег звонил. Только что. Я тоже отказалась идти к ним, но не сообразила его заблокировать. Но, если честно, думаю, он больше мне звонить не будет.

– Почему? – Костян смотрел подозрительно, и Арина рассказала ему о вопросе про безопасность. И мальчишка кивнул, оценив: – Умно! Сергею говорить будем?

Арина помялась немного, тоже глядя на убегающую дорогу, а потом покачала головой и усмехнулась:

– Не знаю, говорить ли ему. Но у меня почему то впечатление, что в скором времени Олег с Полиной снова к нему прицепятся.