Сумка валялась рядом. Арина стремительно запустила в неё руку и, лихорадочно пошарив внутри, вынула бутылочку ПВА. Небольшую, но недавно начатую. А значит, довольно увесистую и тяжеловатую – чуть не гранату. Содрала с личного оберега обрывок серебряной цепочки, добавила его к той, что вынула из кармана. А потом, выкрутив крышечку от бутылки, снова закрутила её – уже зацепив за край сосуда кончики обеих цепочек. Будто украсила ими бутылочку. И, нисколько не сомневаясь, бросила бутылочку в дымчару. Единственное, чего боялась, – как бы чудище не выставило «листья», чтобы не пропустить летящий снаряд. Но дымчара, кажется, посчитал бутылочку глупым и безопасным снарядом.

Бутылочка шмякнулась в его ствол. И, кажется, именно той стороной, с которой болтались махонькие висюльки серебра. И, кажется, зацепились то ли за маленький разрез на стволе, всё таки сделанной упавшей затем лопатой, то ли за трещинку в нём самом…

Хорошо, что Сергей с Костяном оказались в двух шагах от Арины! Едва кинув экспериментальный снаряд в дымчару, девушка немедленно развернулась в их сторону. Она прыгнула к парню и заставила его переложить руку с плеча Костяна – на своё. И постаралась не ужасаться тому, что с виска Сергея кровь размазывается по его лицу.

Две или три секунды…

Тишина. У двери они оглянулись на дымчару.

Лучше бы уматывали со всех ног! Лучше бы успели закрыть за собой дверь!

Чудовище неожиданно затряслось и возопило так болезненно и душераздирающе, что их, всех троих, буквально вынесло за дверь. И пришлось кричать в этом густом рёве Костяну, освобождённому от помощи Сергею, чтобы он немедленно захлопнул дверь в холл. А то ишь – рванул вперёд без них! Хоть и понятно – почему…

Вопль дымчары вжимался в спину, толкал в неё – и спиной же Арина получила информацию (или додумала своё, желаемое?): бутылочка клея с серебряной цепочкой, стукнувшись о ствол, не причинила никакого вреда чудищу, пока одна из двух цепочек и в самом деле не застряла, зацепившись за ранку от броска лопатой.

То есть серебро, благодаря тяжести бутылочки, вдавилось в плоть дымчары и теперь причиняет ему боль!

Проскочив тамбур, дверь которого Костян распахнул настежь, они вывалились на двор, таща Сергея, который только и мог, что жмуриться: пока лежал – кровь с виска залила глаза. Арина обернулась посмотреть – успевает ли Костян за ними дотянуться до двери холла, чтобы захлопнуть её.

В лоб резко и больно ударили. Ей показалось – кинули камнем из закрывающегося помещения. Пошатнулась, но устояла. И даже умудрилась удержать на ногах Сергея и помочь ему спуститься с нескольких лестничных ступеней крыльца.

– Что с тобой? – спросила Арина у Сергея, который всё никак не мог открыть глаза, а они с Костяном никак не могли догадаться вытереть ему кровь.

Всё так же, вслепую, парень потащил Арину за собой и добрался до скамьи неподалёку от крыльца. Он нащупал её и сел, прислонившись к стене. Костян уселся рядом, частя дыханием и таращась на дверь крыльца, словно боясь, как бы дымчара не выскочил следом. Арина то уже знала, что выскочить тот не может.

– Он обжёгся, – ладонями отирая кровь с глаз, прохрипел Сергей и закашлялся было. Но кашель оказался для него слишком мучительным, и парень короткими вдохами подышал немного, чтобы продолжить говорить, но вполголоса, а то и переходя на шёпот. – Об оберег… Но всё таки решил, что в следующий раз попадёт в меня корнем. И снова ударил, пока вас не было. Снова обжёгся, но и удар сильный был. Я врезался в тот угол, где меня Костян нашёл, между шкафами который. Ничего не понимаю… Я сделал такой мощный ведьмин круг, что порвать его он никак не мог.