— Хорошо.

Фостер пробежал рукой по волосам. Похоже, его лицо тоже начало приобретать расстроенное выражение.

— Ты меня не слышишь. Я тебя тоже. Итак, в чем дело?

Ответа не последовало. Тогда Тони сунул руку в карман и выудил из пригоршни мелочи свою единственную двухдолларовую монету. Два бакса казались ему малой ценой за то, чтобы все получилось.

Увы, ничего из этого не вышло.

Монета пролетела сквозь Владыку демонов так, словно того здесь не было, ударилась о землю позади него, прокатилась пару метров, опрокинулась, покачалась и замерла.

— Орел или решка? — На это ему тоже никто не ответил — Что ж, по словам Лии, в постели ты орел, так?

Райн Циратан был здоровяком, могучим с виду, с массивными мышцами и громадными руками. Тони не очень нравились фанатичные приверженцы гимнастических залов, но эти мускулы имели цель — вот в чем вся разница.

Похоже, Райн Циратан мог бы отрывать головы маленьким животным. Больше того, он, скорее всего, так и делал, когда пребывал в соответственном расположении духа. Густые дреды скрывали основание его рогов, но сами эти изогнутые штуковины не казались Тони приклеенными. Они выглядели как оружие.

Владыка демонов был пропорционально сложен…

«Ой, да ладно, у него все болтается напоказ. Мне что же, полагается не смотреть на его хозяйство?»

К счастью, предположение Тони насчет отрывания голов мелким животным смягчило его вполне понятную реакцию.

Или нет.

Внутри его правой руки внезапно стало очень тепло.

Нагретые линии ползли по коже, доставляя Тони немалое удовольствие. Ощущение и впрямь оказалось великолепным. Не застрянь он в сновидении с расстроенным Владыкой демонов, это было бы сродни эротическому стимулированию.

Фостер на мгновение закрыл глаза, а когда снова их открыл, перед ним на мгновение мелькнуло лицо Райна Циратана. Ониксовые глаза в упор смотрели на него. Потом они стали зелеными, и Владыка демонов превратился в Ли, стоящего на коленях возле кушетки. Он держал руку Тони выше локтя и гладил мягкую кожу внутренней части руки у рукава футболки.

«Значит, это все-таки был сон.

Дьявол, может, я до сих пор сплю?»

Когда мозг Тони воспользовался возможностью и полдюжины раз повторил: «Это похоже на эротическое стимулирование», Тони понял, что видел такие сны и раньше.

— Эй!

Фостер подумал, не притвориться ли, мол, я еще не проснулся, потому что прикосновения Ли были очень даже приятными. Конечно, тогда Николас бесчестно воспользуется ситуацией. Но у Тони был трудный день. Он знал: стоит ему хоть немного шевельнуться, показать, что не спит, и актер тут же вернется в счастливую страну отрицания и гетеросексуализма.

«Почему бы не воспользоваться минутным преимуществом?

Потому что я, к сожалению, один из хороших парней».

Поэтому Фостер заморгал, посмотрел на Николаса и ответил:

— Эй!

«Странно. Ли продолжает меня гладить. Эти прикосновения вряд ли можно считать чем-то серьезным, но все-таки они явно ласкающие.

Может, он еще не осознал, что я проснулся?»

Исходя из этого, Тони добавил:

— Сколько сейчас времени?

— Почти три.

Пальцы Ли замерли, но он не убрал руку. Поскольку актер улыбался, глядя прямо в лицо Тони, похоже, он знал, кого именно держат за…

«Постой-ка. Если сейчас почти три, значит, я проспал примерно час. Какого дьявола Николас делает в павильоне звукозаписи, если ему было велено держаться подальше от опасного места?»

— Сейчас пятница, — добавил Ли, и улыбка его стала шире.

«Я что, высказал какие-то свои мысли вслух? Или у меня и вправду все написано на лице?.