Дальше вопросов был целый воз.

Участвовал ли дор Керц в создании легенды о собственной влюблённости? Пропустить он её точно не мог, это не витающая в облаках и мечтающая стать незаметной для сильных мира сего Иллюзионистка, избегающая газет.

И, кстати, ещё одно соображение о той статье; тот, кто был её инициатором, очень хорошо знал и Лейлу, и её ближайшее окружение, раз был точно уверен, что прежде времени Иллюзионистка об этой «интрижке» не узнает. Или для него это не имело значения? Ничего не понимаю.

Действительно ли Тай-ай-Арсель сам написал завещание на её имя? Создание подделки такого качества пусть и затруднительно, но возможно. И он ли нанимал госпожу магистра? Уж не потому ли пропали копии контракта, что подпись на них стояла не настоящая?

В общем, получаются две основных версии гибели дора Керца и несколько побочных.

Он мог изначально быть целью интриги, но тогда непонятно, почему не пожелал познакомиться со своей «невестой». Или он мог сам наткнуться на серьёзный заговор, и спровоцировать их вот таким образом, но не рассчитать сил; что тоже очень на него не похоже, но имеет право на жизнь. Это всё разновидности версии «хороший дор Керц», которая, честно говоря, представлялась мне весьма сомнительной, принимая во внимание всё, что я знал об этом человеке.

Я никогда не верил в исправление и раскаяние негодяев. Раскаиваться может человек, совершивший преступление случайно, по недосмотру, по наивности или разгильдяйству. В благородство Дайрона Тай-ай-Арселя я не поверю никогда. Поэтому первую версию я хоть и держал в памяти, но всерьёз не рассматривал.

Вторая же версия, с «плохим дором Керцем», начиналась с того, что Тай-ай-Арсель был участником заговора. И дальше он либо надоел своим подельникам, и его устранили, либо пытался инсценировать собственную смерть, но кто-то решил воспользоваться случаем, и в самом деле прирезал ненавистного дора.

Поэтому главным вопросом был всё-таки не мотив убийства дора Керца, а причина, по которой его пытались повесить именно на магистра Шаль-ай-Грас, тем более — повесить столь неубедительно.

Впрочем, нет, я слишком предвзят. Как раз наоборот, подстава довольно аккуратная. Косвенные доказательства виновности Иллюзионистки, мотив и возможность. И ни одного весомого доказательства её невиновности, кроме моей собственной уверенности, которую к делу не подошьёшь. Боги с ней, с моей уверенностью! Я бы ей не доверял, и всё равно продолжал подозревать Лейлу, потому что логика подсказывала: вероятность её участия слишком велика, чтобы пренебрегать ей. А кто-то менее дотошный мог бы посчитать эти обстоятельства достаточными.

Слово Его Величества. Вот он, непререкаемый и неоспоримый аргумент. Но много ли людей знают, насколько на самом деле проницателен наш царь? Не думаю. Людям свойственна самонадеянность, и они вполне могли недооценить как упрямую любознательность Его Величества, непременно возжелавшего пообщаться с наследницей доррата Керц, так и его способность читать в душах. Он ведь действительно редко настолько глубоко заглядывает в людей, это слишком неприятная процедура для регулярного и частого применения. А Лейлу он буквально вывернул наизнанку и прошёлся по самому потаённому. Он очень хотел знать, виновата она или нет, и никакая клятва не могла остановить царского любопытства.

А заговор с участием Тай-ай-Арселя мог иметь только одну цель: Его Величество и всю царскую семью.

Не будут просто ради убийства одной Иллюзионистки тратить столько сил. И все мои недавние рассуждения о том, что она свидетель каких-то событий, мало чего стоят. Потому что изнасилование сейчас доказать невозможно; это будет слово девчонки против слова Владыки Иллюзий. А смерть её матери — слишком давнее преступление, исполнителей уже, скорее всего, закопали очень глубоко и основательно.

Лейла может опознать заговорщиков.