— Он может, — тяжело вздохнул Халим. — Он вообще как-то слишком… безразлично к себе относится, — поморщился молодой человек. Стало быть, действительно здорово переживает за своего старшего товарища; я это ещё по прошлой встрече заметила, когда закашлявшегося Разрушителя молоком отпаивала. — И никого не слушает, даже этого сурового Целителя, Хмер-ай-Морана.

— А ты давно с ним работаешь?

— Всего год, но насмотрелся всякого, — грустно улыбнулся подпоручик. — Он очень напоминает моего отца. Тот умер, когда мне тринадцать было, и тоже всё время думал, что из железа отлит, а все болезни — бабские выдумки. Даже когда заболел, всё хорохорился, и загонял себя в итоге. Дагора и так Целители с того света вытащили, а он всё никак привыкнуть не может, что здоровье полностью вернуть нельзя, тем более при такой жизни. Ты извини, что я сплетничаю, — опомнился он. — Просто…

— Иногда нужно выговориться, — я понимающе кивнула. — Постараюсь что-нибудь придумать с твоим коллегой, — иронично улыбнулась я. — Может, удастся заставить его спать ночью, как все нормальные люди. А я и днём могу, всё равно у меня даже книжек при себе нет, — я поморщилась.

— Вообще, в Управлении неплохая библиотека.

— Сомневаюсь, что там есть что-нибудь из нужного мне, — поморщилась я.

— Что-то настолько специфическое? — полюбопытствовал Халим.

— Не то чтобы. Просто старое, и оттого очень ценное, — я пожала плечами. — Не думаю, что у вас тут есть книжки тысячелетней давности, да ещё в открытом доступе для всяких подозрительных посторонних личностей.

— Да, пожалуй, — хмыкнул молодой человек. — Ну, тогда хоть что-нибудь развлекательное возьмёшь, целый день сидеть без дела в четырёх стенах — взвыть можно. Библиотека, кстати, в конце этого коридора, — сообщил он. — А нам вот сюда.

И через пару поворотов мы попали в столовую. Опять же, ужасно похожую на аналогичное заведение в Доме Иллюзий.

В очередной раз я вознесла мысленную хвалу тому мудрому магу, что изобрёл несколько веков назад систему оплаты по отпечатку ауры непосредственно с банковского счёта. Это здорово облегчало жизнь, позволяя не носить с собой тяжёлые монеты. А, самое главное, сейчас я вполне могла оплатить свой обед, хотя денег при себе не имела.

В кабинет к Разрушителю мы вернулись, нагруженные зачарованными бумажными коробочками с едой, потому что Халим под влиянием витающих в столовой приятных запахов тоже решил, что проголодался, а потом мы сообща пришли к выводу, что и господин подполковник вряд ли откажется от еды, если она сама к нему придёт.

Вошедший практически следом за нами Разрушитель неодобрительно поморщился, увидев заставленный едой стол. Но подпоручик горячо предложил совместить полезное (еду) с очень полезным (разговором), я искренне его поддержала, и следователь сдался.

Хотя, стоило Зирц-ай-Реттеру начать задавать вопросы, тут же о своей неосмотрительности пожалела. Не то чтобы от рассказа портился аппетит, просто я вдруг поняла: мне нужно повторить следователю слова своего несостоявшегося убийцы. Дословный пересказ со всеми грубостями можно было опустить, но основные факты изложить стоило, а я не была уверена, что Халим в курсе всей этой истории. Очень хотелось надеяться, что нет.

— А потом он начал говорить жуткие гадости, — дойдя до этого момента я всё-таки придумала подходящую формулировку. — Про меня. Он явно был в курсе и истории с моей мамой, и… про Юнуса Амар-ай-Шруса знал. Говорил, тот ему всё рассказал.