— Нет, ты что, — возмутился Халим. — Хайят не настолько плоха, как тебе могло показаться. И уж на преступление точно не пойдёт!

— Если ей нравится Зирц-ай-Реттер, то, мне кажется, тебе нравится она, — не удержалась я от подначки.

— Есть немного, — не стал отнекиваться молодой человек и пожал плечами. — Я ей, правда, не интересен. Она бредит героями Калиширской войны, это у неё какая-то навязчивая идея. А Дагор — личность легендарная, полный кавалер «Южных звёзд», «Царская длань» первой ступени. Так что — сама понимаешь. Раньше он женщинами не интересовался вовсе, и ей было проще, тут вдруг о тебе заботится и явно выделяет. Может, может, умом-то Хайят понимает, что не права, и это всё работа, но ревность — она такая, — Халим грустно вздохнул.

— Ты её так хорошо знаешь? — я удивлённо вскинула брови. Молодой следователь рассуждал с таким видом, как будто точно знал, о чём говорил.

— А мы давно знакомы, — пояснил он. — Живём неподалёку, ровесники, учились вместе.

— Слушай, а такой стилизованный тюльпан на восьмиконечной звезде, это какая награда? — полюбопытствовала я, отвлекая парня от печальных мыслях. Надо думать, ему не очень-то приятно, что возлюбленная в его сторону даже не смотрит, а бегает за какими-то абстрактными героями.

— «Верное сердце». А ты его что, у Дагора видела? — он удивлённо покосился на меня.

— Ну, у него там на полке лежали какие-то коробочки, я в первую попавшуюся заглянула, — смущённо созналась я. — Так и подумала, что, наверное, награда. Но я в них совершенно ничего не понимаю, а тут как раз к слову пришлось.

— Вот как! Я не знал, что его ещё и им наградили. Хотя, не удивительно. «Верное сердце» дают за беспримерную преданность Венцу, Флоремтеру и присяге. Обычно, правда, награждают им посмертно. Вот и его, наверное, посмертно наградили, — задумчиво резюмировал Халим. Мы некоторое время помолчали, с одной стороны, отдавая дань уважения чужому мужеству, с другой — не желая оскорблять жалостью и перетиранием костей. Обоим было и без слов понятно, за что и как Дагор удостоился этого тюльпана.

— Слушай, я вот ещё что вспомнила; откуда ты знаешь моего кровника, Хаарама? И что ты о нём знаешь? — решила я переменить тему.

— Да доводилось пару раз сталкиваться. Ты извини, я не уверен, что имею право тебе рассказывать, — он виновато развёл руками.

— Секретная информация, всё понятно, — устало отмахнулась я. Похоже, припирать к стенке придётся самого Хара, а больше мне никто его тайну не выдаст. — Ладно, спасибо, что проводил и просветил. Ты в гости что ли заходи, — я хихикнула. — А то сижу тут, скучно. Когда ещё господин подполковник появится! Хотя, у тебя же тоже, наверное, дел по горло.

— Ну так, прилично, — почему-то сильно помрачнел Халим, хотя мне казалось, что работу свою он любит и относится к ней с энтузиазмом. — Ладно, будет минутка — обязательно забегу. Но ничего не обещаю, — махнув на прощанье рукой, он ушёл, а я вернулась в кабинет Разрушителя. Ещё пара дней, и я, похоже, начну воспринимать это место как филиал дома. Кошмар.

Господин подполковник появился неожиданно рано. То есть, ещё до полуночи. За неимением других занятий, я возлежала на диване с очередной книжкой.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, садясь на диване и откладывая книгу. Весь день события вчерашнего вечера грели меня, но сейчас я вдруг совершенно растерялась, не зная, как вести себя с Разрушителем, и чувствовала смущение и неловкость.