Мгновение она колебалась, потом пожала плечами и сказала:

– Ладно.

Секундный восторг и новый приступ паники: а из чего он собирается сделать эти чертовы сандвичи? Ну, хлеб можно засунуть в тостер, и тогда никто не догадается, что он слегка засох. А вот есть ли в холодильнике что-нибудь еще? Кажется, должен быть сыр.

Дэки направился в сторону кухни и вдруг замер на пороге гостиной. В комнате было темно, словно в пещере. Ну да, ведь шторы, как всегда, закрыты. Господи, неужели Кэсси каждый раз приходила с улицы и видела такую картину: темная, тоскливая комната, а в ней он – тоже тоскливый. Вот ужас-то.

– Пожалуй, надо открыть шторы. – И Дэки решительно направился к ближайшему окну.

– Прекрасная мысль. – Кэсси улыбнулась.

Когда Дэки закончил с окнами, он оглядел комнату и пришел к выводу, что она все еще выглядит мрачновато. Тогда он включил пару ламп и прошел, наконец, в кухню.

Сегодня определенно был счастливый день: сыр нашелся и даже не успел заплесневеть. И батон выглядит вполне прилично. Пока он делал сандвичи, Кэсси сварила кофе. Дэки очень нравилось ее присутствие. Это было удивительно приятно. «Интересно, что она чувствует по этому поводу?» – подумал он.

– К сожалению, это далеко не лазанья и не яблочный пирог, – покаянно произнес он, водружая на стол тарелку с сандвичами. – Мне давно следовало сходить в магазин и пополнить свои запасы.

– Ничего. – Она села напротив и потянулась к хлебу и сыру. – Я голодна, так что сандвич тоже неплохо.

Дэки смотрел, как она ест, и чувствовал себя счастливым. И почему он никогда не приглашал ее на обед?

Кэсси, смутившись от пристального взгляда, спросила:

– Что-то не так?

– Нет-нет, что ты. – Он растерялся и поспешно принялся за свой сандвич.

Некоторое время они ели молча, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Потом Кэсси сказала:

– Я хочу… должна задать тебе один вопрос, Дэки.

– Все, что угодно. Спрашивай.

– Когда расследование закончится, ты сможешь оставить воспоминания о Бетани в прошлом? Или она будет преследовать тебя всю жизнь?

Дэки замер и смотрел на девушку в немом изумлении.

– Это важно для меня, – пояснила она. И терпеливо ждала, пока он собирался с мыслями. Наконец Дэки решился заговорить. Он тщательно подбирал слова, понимая, что от этого разговора может зависеть их будущее.

– Все было очень непросто в последнее время, – произнес он. – Я сказал Бетани, что хочу развестись. Это было за три дня до ее смерти. Когда она погибла, я чувствовал себя виноватым. Ведь я должен был заботиться о ней. Но… Я тоже человек и хотел получить кое-что взамен своей заботы. А она не могла мне этого дать.

– Чего же ты хотел?

– Жену. – Он грустно усмехнулся. – Женщину, которая спала бы со мной, а не у себя в кабинете. И иногда вспоминала бы, что я муж, а не секретарь и не дворецкий. Еще я хотел детей. А она сказала, что они будут мешать ее работе.

– Я поняла. А как она отнеслась к тому, что ты захотел вернуть себе свободу?

– Честно сказать, я даже не уверен, что она слушала меня. В последние несколько недель она не могла думать ни о чем, кроме своей зеркальной теории. Она просто посмотрела сквозь меня и сказала, что мы поговорим об этом позже, когда у нее будет время. Потом она два дня не ночевала дома. А на третью ночь появился Эд Стовал и сообщил мне, что ее машина, которая двигалась по шоссе, вылетела с дороги и упала со скалы.

– Не подумай, что я хочу причинить тебе боль… но ты уверен, что в ее жизни не было другого мужчины?

– Абсолютно.