– Как хорошо, что вы зашли! – воскликнула Роберта. – Садитесь. Я очень благодарна вам за то, что вы решили скрасить мое одиночество.

Она отложила в сторону фотографии и поспешила к столику с кофейными чашками.

– Да я и сама обрадовалась, когда вы позвонили, – честно призналась Леонора. – Сегодня в Зеркальном доме как-то уж очень тихо.

– Вы правы… – Роберта наливала кофе. – Хотя я-то привыкла. И все же сегодня мне тоже не по себе. Столько лет, столько воспоминаний… Не надо было торопиться с вещами. Но я решила, что если тянуть с уходом, то будет еще хуже.

– Я понимаю, что вы чувствуете. – Леонора устроилась в продавленном кресле и взглянула на кучу рамок и пестроту лиц на фотографиях. – Это всего лишь рабочий кабинет, но после стольких лет к нему привязываешься, как к дому, и переезд превращается в настоящую проблему.

– Вы угадали… могу сказать вам больше – этот кабинет был для меня роднее, чем собственный дом… Даже когда муж был жив. Вам сливки или сахар?

– Нет, не надо, спасибо.

– Да, вы же пьете черный, а я и забыла. – Роберта поставила перед Леонорой чашку с кофе, а сама устроилась за столом напротив.

Леонора отпила глоток, и ей показалось, что на этот раз кофе еще более горький, чем раньше. Может, этот более крепкий? Гадость какая. Но если постараться, то полчашки осилить можно.

Роберта уселась поудобнее, и стул под ее крупным телом жалобно скрипнул. Она пила кофе и думала о чем-то своем. Потом, очнувшись, сказала:

– Может, нам обеим стоит сегодня уйти домой пораньше? Дела могут подождать до завтра.

– Это очень здравая мысль, – ответила Леонора. Глядя на кучу снимков, она спросила: – Где вы повесите все эти фотографии?

– Не знаю пока. Может, на кухне. Там есть подходящая стена. Но это все же будет не совсем то. Бог мой, перемены – это всегда стресс. Даже мысли о них и то выбивают из колеи.

Леонора подумала, насколько изменилась ее собственная жизнь за последние несколько недель, и заметила:

– Некоторое количество стресса может благотворно сказаться на организме. Адреналин и все такое. Опять же перемены бывают и к лучшему.

– Пожалуй, вы правы. – Роберта пристально смотрела на один из снимков. – Жаль, что Джордж не дожил до этого дня. Ему бы понравилась идея отправиться в круиз.

– Кто такой Джордж?

– Мой покойный муж. Он был профессором химии здесь же, в Юбенксе. – На лице Роберты вдруг залегли горькие складки, – Такой, знаете, типичный рассеянный ученый, жил только ради работы. Если бы не существовало насущных потребностей организма, он вообще не покидал бы лабораторию. Он ведь и умер там… Мне всегда казалось, что такая смерть была для него самой желанной… Иногда я думала…

В коридоре послышались чьи-то шаги. Женщины испуганно переглянулись – они были уверены, что в доме, кроме них, никого нет.

– Должно быть, кто-то из студентов, хотя я всем ясно сказала, что сегодня можно не являться на работу! – Роберта решительно поднялась. – Что за молодежь пошла! Все надо по три раза повторять… Извините меня, Леонора, я сейчас.

Она обогнула стол и покинула кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Девушка едва различала слова, доносившиеся из коридора:

– Джулия, я ведь сказала, что студенты сегодня могут не приходить…

Леонора, оставшись в одиночестве, с тоской уставилась на свою чашку с кофе.