– Терапевтический? Вы действительно так думаете?

– Да. – Голова Кэсси наконец-то вынырнула из ворота, но она избегала смотреть на Дэки. – Секс – при определенных обстоятельствах – естественный путь к подпитке энергетических линий.

– Что вы имеете в виду под «определенными обстоятельствами»?

– Когда обе стороны не связаны посторонними обязательствами, здоровы и испытывают взаимную симпатию.

– Да, – задумчиво сказал Дэки. – Томас здоров, ничем не связан и явно испытывает влечение к этой девушке.

– А вы сами, Дэки? – Вопрос прозвучал неожиданно. – Вы ведь тоже не связаны никакими обязательствами и здоровы. Ваша жена умерла больше года назад. Не думаете ли вы, что вам пора вспомнить о существовании женщин?

– Женщин? – «Черт, как глупо, – думал он. – Неужели она заметила, как я возбужден?»

– Простите. – Кэсси взяла себя в руки и быстро сказала: – Мне не стоило этого говорить. В конце концов, я всего лишь ваш тренер, а потому ваша личная жизнь меня не касается.

Дэки растерянно молчал. Кэсси подхватила сумку и пошла к двери.

– Увидимся в пятницу, а пока поработайте над позой кобры. Вы заставляете себя принять ее, а все должно получаться естественно.

Дверь закрылась, а он так и не нашелся что сказать.

В доме вновь воцарилась тишина. Она явно рассердилась. Да что там, Кэсси была в бешенстве – это он понял. Но вот почему? Он всего-то спросил, что она думает об отношениях Томаса и Леоноры. Да ведь невооруженным глазом видно, что какие-то отношения там есть. Вполне безобидный вопрос. А она пришла в бешенство и свела весь разговор к обсуждению его самого. В его жизни, видите ли, отсутствует секс. Можно подумать, он сам этого не знает. И особенно остро переживает отсутствие здорового секса именно в те моменты, когда видит своего сногсшибательного инструктора.

Дэки подошел к окну. Он двигался по комнате, пока все окна не оказались плотно зашторены и в помещении не воцарился привычный сумрак. Тогда он вернулся к столу и включил компьютер.

Дэки сидел и смотрел на мерцающий экран. Он планировал продолжить поиски информации об убийстве Себастьяна Юбенкса, но вместо этого вдруг вспомнил день, давным-давно оставшийся в прошлом. Они с Томасом сидели в спальне и слушали, как папа и мама ссорятся. Родители ушли выяснять отношения в кухню, но их громкие, срывавшиеся на крик голоса были совершенно отчетливо слышны в детской. Ему тогда было девять, а Томасу тринадцать. Дэки ужасно хотелось разреветься, но старший брат не плакал, и он тоже крепился изо всех сил.

– Думаю, они скоро разведутся, – сказал Томас. – Я слышал, папа говорил что-то об адвокате.

– Как предки Джейсона?

– Ну да. И папа соберет вещи и уйдет. Марк рассказывал, как это бывает.

– У папы есть подружка, да?

– Так мама говорит.

– А если он уйдет, мама тоже заведет себе приятеля?

– Не знаю. Может, и заведет.

– Джейсон говорит, что теперь они с отцом видятся только раз в неделю. А еще ему не нравится тетка, на которой его отец женился. Но козел, с которым встречается его мать, еще хуже. Джейсон говорит, он спит в ее постели и вечно запихивает куда-то дистанционник от телика.

Некоторое время они молча слушали звуки ссоры. Дэки обнял подушку и изо всех сил боролся со слезами. Тогда Томас сказал:

– Знаешь, Дэки, когда я вырасту, я ни за что не женюсь… Ну а если и женюсь, то уж детей точно заводить не буду.