– М-да, – произнес Томас, покончив с комодом, и обвел комнату задумчивым взглядом. – Было бы чудесно найти какие-нибудь финансовые документы, но мне это почему-то представляется маловероятным. Похоже, Роудс исключительно осторожный тип. Вряд ли у него где-нибудь на поверхности валяются компрометирующие документы.

– И что теперь?

– Осмотрите ванную. Ищите рецепты, лекарства и все, что может показаться необычным и интересным. А я займусь гостиной.

– Хорошо. – Леонора скрылась за очередной дверью.

Уокер вошел в гостиную. Комната утопала в тенях. Он стоял у порога и внимательно осматривался. Ничего интересного. Круглый ковер на полу. Диван. Журнальный столик, а на нем – закрытый ноутбук. Томас посмотрел на него с вожделением. Но что толку – он не Дэки; у него не хватит умения сломать защиту, если она есть.

На ковре стоял низкий стол, покрытый, как ему сначала показалось, скатертью. Подойдя ближе, Томас понял, что это черный бархат. И под ним на столе что-то есть. Внутри шевельнулось неприятное ощущение – словно инстинкт, который предостерегает об опасности. Уокер стряхнул с себя тягостное чувство. Что-то он в последнее время превращается в сплошной атавизм. Чего стоит хотя бы то ощущение сексуального голода, которое охватило его, когда он увидел Леонору в кафе с Роудсом. Надо держать себя в руках. Он все же цивилизованный человек.

– В ванной ничего интересного, – прозвучал голос у него за спиной. – Вы что-то нашли?

– Может быть.

Леонора быстро подошла и встала рядом.

– Черный бархат? – удивленно протянула она. – А почему нет портрета Элвиса?

– Чудно все это, – пробурчал Уокер. – Извращенец чертов.

Он протянул руку и, взявшись за край, откинул ткань.

На столе лежало круглое зеркальце в тяжелой потемневшей раме, покрытой искусной резьбой. Детективы-любители уставились на него, не веря своим глазам. Зеркальная поверхность, помутневшая от возраста, не была единым целым. Ее составляли несколько выпуклых зеркал в форме концентрических кругов, каждое из которых давало целостное, хоть и несколько искаженное отражение. Результат был потрясающий – отражения уходили в бесконечность и вызывали безотчетную тревогу.

– А вот это, – сказала наконец Леонора, – действительно странно.

– Я никогда не видел ничего подобного.

– Я видела картинку в одной из книг, – вспомнила девушка. – В Зеркальном доме.

Она наклонилась, желая получше разглядеть зеркало. В полутемной комнате было достаточно света, чтобы в кругах появились смутные отражения. В одних фигурка девушки была больше, в других – меньше, но они были там, в Зазеркалье, и Томасу вдруг показалось, что хрупкие и странно беззащитные фигурки пойманы в эти удивительные стеклянные ловушки. Прежде чем здравый смысл сумел подавить инстинкт, он протянул руку и дернул девушку в сторону. Леонора сделала шаг от стола – и ее изображения пропали из странного зеркала.

– Что случилось? – испуганно прошептала она.

– Ничего, – ответил он сквозь зубы, непонятно почему злясь на себя и на нее. – Просто хочу кое-что проверить.

Томас осторожно приподнял зеркало – оно оказалось удивительно тяжелым – и взглянул на его обратную сторону. Так и есть – вот он, инвентарный номер, чуть выцветший от времени.

– Это зеркало из коллекции Зеркального дома. – Он опустил его на место. – Должно быть, Роудс украл его.

Он принялся расправлять бархат поверх зеркала, а Леонора наблюдала за ним. Потом сказала:

– Каждый круг образован вогнутым или выпуклым зеркалом.