— Мы тоже твои друзья, — недовольно пробурчал Токло и повернул голову к темной цепи гор, ждущей их впереди. — Идем — путь у нас долгий.

— Но мы не можем уйти! — горячо воскликнула Луса. — Может быть, они просто пошли поохотиться? Что если они сейчас вернутся?

— А если нет? — спросил Токло. — Сколько мы можем их ждать?

Луса твердо уперлась лапами в землю.

— Я никуда не пойду без Каллик.

— А если она не вернется? — недоверчиво переспросил Токло.

— Она вернется, — отрезала Луса. — Давайте подождем хотя бы до тех пор, пока солнце встанет. Я бы никогда не бросила тебя, Токло! Я ждала бы тебя столько, сколько нужно, и ты это знаешь.

— Может быть, они не успели уйти очень далеко, — подал голос Уджурак, подходя к Токло. — Давайте подождем, хотя бы немного.

— Ладно, — буркнул Токло. — Делайте, как хотите.

Он снова вошел в ручей и принялся зализывать раны. Шерсть его позеленела в тех местах, куда он втирал собранные Уджураком травы, поэтому казалось, будто хмурый гризли за ночь порос мхом.

Луса вошла в ручей, встала рядом с Токло и как следует напилась. От близости Черной тропы вода в ручье приобрела противный привкус копоти, но другой все равно не было.

— Пойду поищу что-нибудь поесть, — заявил Токло и поплелся прочь, сгорбив плечи.

Какая-то птица громко запела на дереве, разорвав предрассветную тишину. Луса глубоко вдохнула запахи реки и травы, зная, что очень скоро им придется дышать воздухом, полным едкой вони огнезверей, каменных берлог и мягколапых.

— Мы ведь дойдем, правда, Уджурак? — спросила она, поворачиваясь к маленькому гризли. — Мы доберемся до Последней великой глуши?

Вытиравший лапы о траву Уджурак удивленно замер и посмотрел на нее.

«Он такой маленький! — невольно подумала Луса. — Не больше меня ростом. И младше меня. Может быть, мы все-таки сошли с ума, доверившись ему? Нет. Он особенный. Мы не просто так поверили в него».

— Надеюсь, — просто ответил Уджурак. — Надеюсь, доберемся.

— Спасибо, что согласился подождать, — сказала Луса.

— Я думаю, ты права насчет Каллик, — заметил Уджурак, растягиваясь в тени боярышника.

— Мне кажется, Токло в душе тоже так думает, — призналась Луса.

— Он такой колючий снаружи, ну прямо как дикобраз, — расхохотался Уджурак. — А внутри мягкий, как улитка, если ее вытащить из ракушки.

— Точно! — обрадовалась Луса. Она задумалась ненадолго, а потом спросила: — А кто такой дикобраз?

Ветка тихо хрустнула у нее за спиной, и, обернувшись, Луса увидела Каллик. Грязная, запыхавшаяся и всклокоченная белая медведица стояла на другом берегу ручья. Ее белые лапы были вымазаны в глине и болотной грязи.

— Каллик! — закричала Луса, бросаясь по воде к подруге. Каллик, растроганно моргая, уткнулась носом в ее шерсть.

— Где Таккик? — спросил Уджурак.

Подняв голову, Луса обвела глазами унылую заболоченную равнину. Каллик была одна.

— Он решил вернуться к Тающему морю, — еле слышно отозвалась Каллик.

— Ой, Каллик! — охнула Луса. — Мне так жаль! Я знаю, как ты хотела, чтобы он пошел с нами.

— Я думала, что нужно только найти его, а дальше все будет хорошо, — со вздохом сказала Каллик. Она опустила лапы в ручей, и вода сразу замутилась.