Но сдержался едва-едва.

– Эдди? – Это прозвучало резко, с готовностью ввязаться в драку, если будет на то мое желание.

– Я не заводил речь о моей чековой книжке, – сказал я, внимательно прислушиваясь к каждому слову. Вроде бы слова правильные, и каждое – в положенном месте. Сразу стало легче. – Я лишь говорю, что мое лицо у кровати твоего отца не ускорит его выздоровления. – От злости (или ярости) я едва не добавил, что не хотел бы видеть и его лицо у своей кровати. Вновь слова удалось сдержать, но меня уже прошиб пот.

– Хорошо. С этим понятно. А что ты будешь делать на Рождество?

«Рисовать закат, – подумал я. – Может, сумею перенести его на бумагу».

– Меня, возможно, пригласят разделить рождественский обед с Джеком Кантори и его семьей, если, разумеется, я буду хорошо себя вести, – слукавил я. – Джек – молодой парень, который работает у меня.

– Голос у тебя лучше. Крепче. Ты по-прежнему забываешь слова?

– Не знаю. Не могу вспомнить.

– Это очень смешно.

– Смех – лучшее лекарство. Я читал об этом в «Ридерс дайджест».

– А как твоя рука? Фантомные ощущения остаются?

– Нет, – солгал я. – Полностью исчезли.

– Хорошо. Отлично. – Пауза, а потом: – Эдди?

– По-прежнему на связи, – ответил я. С темно-красными полукружьями на ладонях, от крепко сжатых в кулаки пальцев.

Последовала долгая пауза. Телефонные линии больше не шипели, и в них ничего не щелкало, как во времена моего детства, но я слышал, как тихонько вздыхают разделявшие нас мили. Точно так же вздыхал Залив, когда океан отступал от берега. Потом раздался ее голос:

– Жаль, что все так получилось.

– Мне тоже, – ответил я, а после того, как она положила трубку, взял одну из моих самых больших раковин и едва не запустил ею в экран телевизора. Вместо этого прохромал через комнату, открыл дверь и швырнул раковину через пустынную дорогу. К Пэм ненависти я не испытывал (точно не испытывал), но что-то определенно ненавидел. Может, прошлую жизнь.

Может, только себя.

9:05

23 декабря

Дорогой папуля!

Врачи мало что говорят, но от результатов операции дедушки я ничего хорошего не жду. Разумеется, все дело, возможно, в маме. Она ездит к дедушке каждый день, берет с собой бабушку и пытается выглядеть оптимисткой, но ты ведь знаешь, она не из тех, у кого надежда умирает последней. Я хочу приехать и повидаться с тобой. Я посмотрела расписание авиарейсов, и есть возможность прилететь 26 декабря. Самолет прибывает в 18:15 по вашему времени. Я смогу остаться на 2 или 3 дня. Пожалуйста, скажи «да»! И еще я смогу привезти подарки, вместо того, чтобы отправлять их по почте. Люблю…

Илзе.

P.S. У меня есть личные новости.

Может, все решило третье: мое желание повидаться с Илзе. В любом случае ответил я почти сразу.

9:17

23 декабря

Илзе, конечно, приезжай!

Согласуй все с мамой, и я встречу тебя в аэропорту с Джеком Кантори, моим рождественским эльфом. Я надеюсь, тебе понравится мой дом, который я называю «Розовая громада». Одно условие: ты не поедешь, не поставив маму в известность и не получив ее одобрения. Ты знаешь, сколь многое нам пришлось пережить, но теперь, надеюсь, все позади. Я думаю, ты поймешь.

Папа.

9:23

23 декабря

С мамой я уже поговорила, она дает добро.

Я пыталась подбить Лин, но она хочет остаться здесь до отлета во Францию. Не сердись на нее за это.