Любящий молодежь и доброжелательный (в отличие от Вильнава) Нодье был еще большим эрудитом: круг интересов — от поэзии до зоологии. Из повести «Женщина с бархаткой на шее»: «Нодье знал почти все, что дано знать ученому; впрочем, он пользовался привилегией человека гениального: когда он чего-нибудь не знал, он выдумывал, и то, что он выдумывал, было куда увлекательнее, куда красочнее, куда правдоподобнее, нежели то, что существовало в действительности… Нодье знал всех — Дантона, Шарлотту Корде, Густава III, Калиостро, Пия VI, Екатерину II, Фридриха Великого — кого он только не знал! Подобно графу де Сен-Жермену, он присутствовал при сотворении мира и, видоизменяясь, прошел сквозь века». При этом в нем «жила какая-то врожденная покорность, какая-то склонность воспитывать в себе смирение, а это, в свою очередь, тянуло его к людям маленьким и смиренным. Нодье-библиофил разыскивал среди книг неведомые шедевры и вытаскивал их из библиотечных склепов; Нодье-филантроп разыскивал среди людей неизвестных поэтов, вытаскивал их на свет Божий и делал знаменитостями; всякая несправедливость, всякое угнетение возмущали его; он считал, что, когда люди мучили жабу, они были к ней несправедливы: они не знали или же не хотели знать, сколько в ней хорошего. Жаба — прекрасный товарищ…».

С 1824 года Нодье был хранителем Библиотеки Арсенала (основанной в 1757 году и ставшей публичной при республике), его служебная квартира стала местом первого объединения французских романтиков «Сенакль» (революционный в поэзии, «Сенакль» выпускал журнал «Французская муза», в котором высказывались самые консервативные политические взгляды); по воскресеньям у него собирались литераторы, как солидные — Альфонс де Ламартин (1790–1869), Казимир Делавинь (1793–1843), так и начинающие, некоторые — совсем дети: Гюго (1802–1885), Альфред де Виньи (1767–1863), Альфред де Мюссе (1810–1857), Альфонс Карр (1808–1890), Теофиль Готье (1811–1872); молодые критики и журналисты Шарль де Сент-Бёв (1804–1869), Нестор Рокплан (1804–1870); начинающие художники во главе с Делакруа (вождем романтиков в живописи); музыканты, включая Гектора Берлиоза; историки Адольф Тьер и Огюст Минье и вообще все актуальные или потенциальные знаменитости. Значение Нодье в жизни Дюма бесценно: Александр не только получил от него мегатонны информации, познакомился с умными людьми и набрался манер, но нашел условного отца — человека, который о нем заботился и за которым нужно было тянуться. У Нодье была дочь Мари, красавица и умница; стань Дюма его зятем — жизнь могла сложиться иначе. Но она любила юриста Жюля Менесье, Александр даже не пытался за ней ухаживать. Он встречал у Нодье юную Дельфину Гай, будущего блестящего журналиста, Эмму Гюйе-Дефонтен, которая станет художником и музыкантом, и все они выходили за других. Интеллект в женщине его не отталкивал, а притягивал, но как-то не сложилось, а жаль: жена, за которой надо тянуться, ему бы не помешала.

Он посещал модные места и увлекался всем, что в моде; увлекся «магнетизмом» и, по его словам, обнаружил у себя способности к гипнозу. Правда, гипнотизировал он только дам, истеричных девочек-подростков и слуг: возможно, все они из разных соображений ему подыгрывали.