В мгновение ока нашли свою смерть половина солдат Моритани и Харконнена и равное число воинов Эказа. Всех поглотило само разверзнувшееся поле битвы.

Пораженный Раббан не мог вначале понять причину взрывов. Кто мог это сделать? Разум его помутился. Неужели весь этот сценарий был ловушкой, специально расставленной виконтом, чтобы заманить врага на предполагаемое поле боя, а потом разом уничтожить? Внезапно до Раббана дошла логика действий Моритани.

Раббан был в ярости. Как посмел виконт скрыть от него такую важную информацию? Он обернулся, ища глазами Брома, но увидел на лице грумманского воина лишь выражение испепеляющей ненависти. Бром обнажил меч.

— В чем дело? — Раббан жестом указал на обрушившееся поле битвы: — Это сделал ваш же виконт! Он уничтожил свои войска вместе с противником! Он должен был предупредить…

— Виконт знал свой план, — перебил его Бром. — Он дал вам недвусмысленный приказ, но вы ослушались.

Раббан попятил коня, но грумманские солдаты уже окружали его со всех сторон.

~ ~ ~

Мне не нужны другие союзники, кроме меня самого. Друзья могут быть так же опасны, как и враги.

Рокот после взрывов стих, довольно долго оседала пыль, но крики и стоны продолжались, казалось, целую вечность. Убедившись, что Пауль цел и невредим, Дункан попытался осмыслить катастрофу, унесшую жизни солдат передних рядов армии Эказа и Атрейдеса. Под ногами наступавших войск обрушились сотни подземных туннелей; это была примитивная, но чрезвычайно эффективная ловушка. Из-за груд камней доносились стоны и вопли раненых и умирающих, смешивавшиеся с ржанием и топотом последних обезумевших лошадей, уносившихся вдаль. Некоторые кони падали в ловушки.

Потрясенный Гурни стоял возле Дункана с перекошенным от гнева лицом.

— Это было преднамеренное действие. Они, как охотники, устроили нам волчью яму — западню, слегка присыпанную землей и ветками. Взрывчатка была заложена так глубоко, что наши миноискатели ее не обнаружили.

— Но в эту же западню угодила и собственная кавалерия виконта, — сказал Пауль. — Не могу понять, зачем грумманцы это сделали? Бросившись нам навстречу, они потеряли столько же людей, сколько и мы. Все эти люди… люди… — побледнев, он смотрел на разразившуюся на его глазах катастрофу. — Все выглядит так, словно командиры виконта не знали, что должно произойти.

В это время полевые командиры армий Эказа и Атрейдеса выкрикивали команды, стараясь перегруппировать свои подразделения и снова выстроить их в боевые порядки. Солдаты поправили оружие и амуницию и продолжили марш по опасному полю. Они разозлились, и их ропот постепенно перешел в яростный рев.

На краю поля приземлилось командное судно герцога Лето, и Дункан подошел к нему, ведя с собой Пауля.

— Ваш сын цел и невредим, милорд! — крикнул он, перекрывая рев двигателей. — Он здесь, с нами.

Лето открыл люк воздушного судна и обратился к сыну тоном, не терпящим возражений:

— Пауль, поднимайся на борт, немедленно.

Молодой человек безропотно подчинился и забрался в открытый люк. С него было достаточно этой битвы.

Когда воздух очистился от пыли, Гурни, как зачарованный, принялся внимательно смотреть в сторону дальнего края поля, где неподалеку от прикрытой защитным полем крепости гарцевал на высоком жеребце командующий грумманскими силами в щегольском шлеме с черным плюмажем. Этот военачальник незадолго до того отдал приказ о наступлении, в результате которого разверзшаяся пропасть поглотила половину его солдат.

Гурни внимательно смотрел на этого военачальника, со всех сторон окруженного теперь грумманскими солдатами.

— Милорд, если вы дадите нам с Дунканом пару легких разведывательных машин, то мы, пожалуй, сможем взять в плен их командующего.