— Ты что, серьезно с ними стакнулся?

— Так получилось, что я им верю, советник, — промямлил Хескиос.

— А ты, Жейкасс? — Кутрубис обернулся к вепрю. — Я и не думал, что ты всеземельник-биотист.

Вепрь и без того был крупного сложения, а сейчас его буквально раздуло от ярости. Он зыркнул на советника пылающими глазками.

— Не смей называть меня биотистом, урод! — рявкнул он.

Арчер в смятении и тоске брел по кораблю через пустые конкорсы, разрушенные салоны, широкие коридоры, где гуляло эхо, и поминутно спотыкался, хотя трупы уже в основном убрали. Везде царило опустошение. Казалось, что флагман, как и весь Флот, летит сам по себе, обезлюдев.

На самом деле большую часть команды загнали по каютам. Оргию разрушения прекратил сам Рагшок, заметив, что две фракции рейдеров — бывшие мятежники, у которых сохранились еще моральные препоны, и пираты, которых ничто не сдерживало, — сцепились друг с другом. Это позволило спасти многих, хотя животных продолжали истреблять: большинство эскорианцев не считали их равными людям.

Кошмарное бессилие экипажа ошеломляло. Пираты застигли всех врасплох и без оружия, даже коммандос. Однако некоторое сопротивление оказать удалось: многие враги пали от клыков и когтей, хотя в итоге нападавшие отплатили за своих сторицей.

Арчер достиг вершины плавного спуска, внизу которого раньше располагалось кафе на открытом воздухе, залитое солнечным светом с голубого неба. У него подкосились ноги. Солнечная лампа была разбита, голографическое небо пропало. Столики валялись перевернутые, в темных пятнах засохшей крови.

Тут из кафе показались две фигуры и стали подниматься по пандусу. Это были бойцы Рагшока, напялившие снятые с убитых офицеров фуражки. Мускулистые, в накидках из звериных шкур. Оба пирата были в пятнистых узких штанах — вероятно, из львиной кожи, а на чреслах у них небрежно, словно фаллоимитаторы, болтались боевые сканеры.

Они уже явно приложились к запасам кафе, поскольку походка у них была неуверенная.

— О, это ж адмирал! — воскликнул один. — Превед, адмирал.

Второй схватил Арчера за руку, развернул и занес кулак для удара в лицо.

— Какого хрена ты еще жив, адмирал?

— Оставьте его в покое!

Повелительный женский голос заставил пирата дернуться от неожиданности и обернуться. С другого конца кафетерия прибежала Геспер Позитана, поднялась по пандусу и жестом отогнала мужчин.

— А ну проваливайте, не то Рагшок узнает. Накурились тут совсем.

Вид ее черной с серебром формы произвел на пиратов некоторый эффект. Один глуповато осклабился.

— Ладно, сестренка, сама ему резинку натянешь.

Арчер не понял реплики и позволил девушке отвести себя вниз. Нападавшие поплелись прочь.

— Ты бы лучше из своих кают не высовывался, — посоветовала ему Геспер. — Эти двое бы тебя убили, не случись тут меня.

— Это мой флот, — заупрямился Арчер. — Мой корабль.

Он вздохнул.

— Они убили моего адъютанта, — сказал он безучастно. — Он был такой славный.

— Мне жаль.

— Чего тебе жаль? — мрачно спросил Арчер. — Ты же победила. Вы победили. Вы этого и хотели.

— Тебе придется мне поверить, когда я скажу, что не хотела всего этого. Мы только и стремились, что сбросить вас, имперцев, с нашей шеи. Мы не могли отдать вам в Диадему лучших своих мужчин и женщин. По крайней мере, не под угрозой вашего Флота, который в небе висел и угрожал стереть нас с лица планеты.

— Похоже, вы своего добились. Но по ходу дела эти вот варвары выпотрошат Диадему.