Хирошамак воздел копытце и стал отстукивать им по воздуху пункты:

— Первое. Миры, уклоняющиеся от налогообложения или выказывающие иное неповиновение, должны быть уничтожены без промедления и жалости в назидание прочим. Второе. Все роботы-забастовщики должны быть искоренены, а им на смену разработан новый класс, наделенный меньшим интеллектом и лишенный политических амбиций. Эти роботы приступят к работе незамедлительно, восполняя истощенные ресурсы Звездного флота. Третье. Иммиграция людей в Диадему будет усилена, с тем чтобы восполнить вакансии в лабораториях и иных местах, требующих творческой работы, а также, если новосозданный класс роботов окажется недостаточно функциональным для сложной деятельности, заменить и их. Новые иммигранты не получат гражданства, но обязаны будут его заслужить. Таким образом мы предотвратим дальнейшие беспорядки.

— Но вы предлагаете обратить их в рабов! — возмутился Арчер.

— Рабов, рабов… Это вопрос терминологии. Ваше возмущение наглядно демонстрирует, к чему привели уязвимости нашей политики. Перечисленные мною меры необходимы, но их реализация требует определенной решимости. Людям ее явно недостает.

— Но животным ведь не просто так отказано в первом ранге, — резонно возразил Арчер. — Животные лишены креативности!

— С этим я не спорю, — согласился Хирошамак, — но это и не имеет ни малейшего значения. Управление Империей не требует творческого подхода. Даже помышлять о нем в таких делах опасно. Все, что требуется, это хитрость, решительность и уверенность в себе. Свиньи наделены такими качествами в полной мере.

— Общество нуждается в творческих силах, — настаивал Арчер. — Творчество движет эволюцию.

— Разумеется. Кто ж спорит. Именно эту роль в новом общественном устройстве мы отводим людям. Креативные занятия — искусство, наука, все, в чем вы сильны. А мы позаботимся о практических вопросах.

Адмирал Бруссперт с энтузиазмом поддержала его. Арчер только теперь заметил некоторые особенности в тоне хавроньи: у свиней голоса мужских и женских особей мало различались.

— Вы совершенно правы, уважаемый советник, — заявила свиноматка. — Свиньи принимают правильные решения! Взять хотя бы ласок… расскажите ему!

— Ласок? — переспросил Арчер.

— Телохранитель! — резко бросил Хирошамак. — Быстро ко мне!

В кабинет вошел пятифутовый горностай. Он двигался на задних лапах и был в полном боевом облачении. Рукоятку сканера на поясе переделали для хвата лапы. Кислородный комплект, походный ранец за спиной и коммуникатор придавали ему еще более хищный вид.

— Мы удалили ему ингибитор, — сообщил Хирошамак.

Вот теперь Арчер испытал не просто шок, а ужас. Из всех млекопитающих только одно семейство никогда не привлекали к военной службе: куньих, то есть горностаев, хорьков, росомах и куниц. Тигры и медведи казались плюшевыми игрушками перед безумной жестокостью этих созданий. Самые совершенные машины для убийства, порожденные природой и ограниченные лишь телесными пропорциями; росомахи и куницы без промедления атакуют и пытаются убить всех, кто забрел на их территорию, какого бы размера те ни были. Поэтому разумные куньи всегда наделялись специальными имплантами, подавляющими агрессию, а росомах и куниц вообще редко возвышали.

— Это костяк новых отрядов десантников-коммандос, — пояснил Хирошамак Арчеру. — Расскажи ему, как тебе без ингибитора, телохранитель.

Арчер прямо ощущал злорадство в голосе горностая.

— Гораздо лучше, господин советник. Восприятие куда резче. И, разумеется, я теперь гораздо лучше послужу Империи, господин советник.