— Больше не сканировать, — приказал он. — Если еще найдете, постарайтесь захватить живыми. Вероятно, это те, кто начал исчезать вскоре после нашего появления на борту. Помнишь те странные линии в воздухе? Это все тот разрыв пространства. — Груверт снова поразмыслил. — И некоторые из наших тоже пропадали… В общем, оставь это мне.

— Слушаюсь, командующий.

Бригадный генерал прервал вызов, и Груверт опять чертыхнулся. Ну почему высокопоставленный офицер коммандос ему докладывает об этом? Должен же Арчер, новый мичман! В любом случае, Арчер ему как раз понадобился: пускай пересчитает, сколько на корабле народу, и установит, не вернулся ли кто из пропавших.

Хряк позвонил Арчеру. К его ярости, ответа не последовало. Человек не выходил на связь!

Невероятная некомпетентность! Надо будет его снова понизить в ранге. Пускай гальюны драит вместе с роботами, мерзавец!

Груверт усилием воли подавил вспышку гнева и задумался. Разрыв пространства по-прежнему представляет угрозу. Имперский Совет вроде как собирается учредить специальную научную группу для изучения этой проблемы, и армейских к ней не подпускали. У Груверта возникло впечатление, что Совет рассчитывает дождаться, пока дырка затянется сама собой, и он сомневался, что такой подход правилен.

Если пропавшие действительно возвращаются оттуда, где побывали, они наверняка располагают какой-то ценной информацией. Он поднялся и затрусил прочь, приказав адъютанту не следовать за ним. Лучшее средство держать подчиненных на цырлах — лично контролировать их работу в критические моменты…

Адмирал имперского военно-космического флота в отставке Арчер, ныне исполняющий на собственном флагмане обязанности мичмана, сидел в компании Геспер Позитаны и ломал руки. Геспер согласилась снять униформу повстанцев после того, как Арчер заверил ее, что путешествие в Диадему больше не обещает роскошной и беззаботной жизни. Однако взамен он исхитрился занести ее в корабельный реестр.

— Как вы могли такое допустить? — возмущалась она.

Она все еще не до конца понимала про Диадему.

— Это просто случилось, вот и всё, — горько ответил Арчер.

— Но они же нелюди. Они свиньи. Свиньи!

— Они люди, Геспер. В том смысле, что Империя рассматривает животных и людей как равные расы.

— Ну ладно, но они ведь плохие люди, э?

Он промолчал. Он гнал от себя мысли о будущем. О Галактике под свиной пятой. О тирании, где людей, вероятнее всего, так или иначе низведут до второранговых. Он не сомневался, что свиньи, раз добравшись до власти, уже никогда не поделятся ею, что б они сейчас ни болтали. Будущее принадлежало свиньям. Они одни оказались наделены нужным сочетанием качеств: безжалостной уверенностью в себе и жаждой власти.

Он не верил и заявлениям Хирошамака, что переворот прошел бескровно. Наверняка нашлась оппозиция. У него создалось впечатление, что для борьбы с ней были использованы флотские корабли. На всех флотилиях, кроме Десятой эскадры, одновременно взбунтовались старшие офицеры-свиньи. И несомненно, такое не могло произойти без предварительного планирования. Вероятно, Груверт и его дружки-свиньи тоже ждали сигнала…

— Если другие виды себя хорошо покажут, им тоже предоставят первый ранг, — сказал он без всякого выражения. — Ходят такие слухи.

— Ласки? Ну да, наверняка! Им предоставят привилегии, чтоб из шкур вон лезли. — Геспер сжала его руку и наклонилась ближе.