— Ну, разнылась, — неодобрительно цыкнула ведьма.

— А как не ныть, я же без него жить не могу, — несчастно и очень искренне призналась я.

— Дура девка, — покачала она головой.

Я молчала.

— Ну ладно, — решилась она наконец. — Можно помочь твоей беде.

— Как? — вскинула я на нее глаза, полные безумной надежды.

— Ты погоди, — поморщилась ведьма. — Плата сильно высока!

— Насколько высока?

— Лет десять жизни.

Я невольно присвистнула. За печкой кто-то возмущенно завозился.

— Ты мне домового не высвистывай, он мне еще от прабабки достался, — строго велела Вера.

— А что за обряд-то такой?

— На двойника. Вызовешь духа своего ненаглядного да и сделаешь на него обряд. Все, что сделаешь с духом — отразится на Дэне.

— Это не тот обряд, когда через зеркало дух живого призываешь? — что-то такое я припоминала, говорила мне бабуля про это.

— Ну да.

— А попроще ничего нет? — расстроено вопросила я. — Цена ведь чересчур высока!

Как я не любила Дэна, но понимала, что годы за избавление его от неприятностей — слишком много. Потом, когда мы с ним состаримся и ему придется меня хоронить раньше времени — он мне спасибо не скажет. Впрочем, если дело примет слишком серьезный оборот — пойду на это не колеблясь.

— А попроще — пусть он хлебнет беды от кошки, — охотно поделилась Вера мыслями. — Намается, да к тебе же и прибежит, около юбки твоей отдохнуть. Тут-то ты и не теряйся — через плечо его да под венец.

— Ясно, — безразлично молвила я, некстати вспомнив, что Вера с мужем жила плохо. Очень плохо. Уж давно он помер, а она к нему даже и на могилку не ходит, зарастает она бурьяном.

Уходить пора. Ничем мне Вера не помогла. Если и есть у нее какие-то секреты — открывать их мне она не намерена.

Что-то попало мне в глаз, я сморгнула, подняла глаза на ведьму и удивилась. Вера как-то чересчур пристально смотрела на меня.

— Пойду я, — устало сказала я. — Дел полно, да и тебя отвлекать не хочется.

— У тебя все нормально? — странным тоном спросила она.

Около моего дома бродит привидение, а любимому снятся кошки.

— Просто замечательно, — кивнула я, встала…и почему-то покачнулась. Оперлась рукой об некстати подвернувшееся блюдо с единственным пирожком, оно выскользнуло, упало на пол…

— К счастью, — выдохнула я, глядя на осколки.

— А ну-ка, счастье, сядь! — хреновым тоном велела ведьма, настороженно глядя на меня.

— Ты чего? — воззрилась я на нее в полном недоумении.

Та молча сдернула с головы платок; расплела длинную, с проседью, косу; положила руки мне на голову и замерла, едва слышно читая заклятье.

Пахнуло холодом.

Я молча сидела, не понимая, что нашло на коллегу. Случаи буйного помешательства ведьмам не грозят. Мы не умрем от ужаса при виде восставшего покойника, нам не страшны склероз, маразм и прочие радости возраста. Пелагее, вон, уже под сто лет, ровесницы ее давно как растения, а она у нас — живчик еще тот, ни одна свадьба без нее не обходится.

Веру я уважала. Ведьма была умелая, весьма здравая, да и ко мне словно мать родная относилась. Не верила я, что она мне возьмет и зло причинит. Однако на всякий случай я следила за ее действиями.

Пока волноваться не стоило — она всего лишь сканировала ауру.