Пелагея испуганно посмотрела на меня снизу сверху, отняла ладони, которыми инстинктивно прикрыла ушки, и мелко закивала головой:

— Так бы сразу и сказала, теперь поняла!

«Врет», — хмыкнул внутренний голос.

«Точно», — согласилась я.

На дороге тем временем показалась какая-то машина, бодро подкатила к нам и оказалась джипом «Шевроле». Из него вылез батюшка Иоанн и радостно нам улыбнулся:

— А вот и я.

— Так быстро! — всплеснула руками Пелагея.

— Спешил, — коротко сказал он, взглянул на меня и мне отчего-то стало неуютно. — Магдалина, мне надо с тобой поговорить.

— Говори, — разрешила я, и дурные предчувствия охватили меня.

— Ну не при людях же, — смешался он.

Глаза Пелагеи победно блеснули. «А еще отпиралась», — читалось в ее взоре, обращенном на меня.

— Говори, — с нажимом велела я. — Все равно мне с этой крыши сойти затруднительно.

— Я помогу, — вызвался он.

Пелагея просто блаженствовала, глядя за нашим воркованием. Как же, Иоанн все бросил, полетел на выручку любимой, да еще и срочно что-то желает ей сказать! Некстати вспомнилось, что сплетница она еще та.

— Говори, милок, я уши-то закрою, — хитро велела бравая бабулька.

— Вань, если ты не скажешь, люди невесть чего подумают, — вздохнула я.

Он потоптался, собираясь с духом, и наконец помотал головой.

— Нет, Магдалина. Не могу. Боюсь.

— Чего? — хором воскликнули мы с Пелагеей.

— Да вдруг откажешь, — признался он.

Тут уж и я была заинтригована. Что же такое он мне собрался предложить?

— Да ладно тебе, — доброжелательно улыбнулась я. — Мы же друзья, забыл?

— А я уши уже заткнула, — сообщила Пелагея. — И ни-че-го не услышу. Беседуйте на здоровье.

Он нерешительно посмотрел на меня.

— Говори, — кивнула я. — Раньше выйдешь — раньше сядешь.

— Ну и шуточки у тебя, — пробурчала «ничего не слышащая» бабулька.

— Марья, — выдохнул он наконец, — выходи за меня замуж.

У нас с Пелагеей синхронно отвисли челюсти.

— Чего-чего? — недоверчиво протянула она. — Повтори-ка, милок, чегой-то я не расслышала.

Иоанн тем временем взял себя в руки, взглянул мне в глаза и спокойно сказал:

— Я понимаю, время неподходящее, и место тоже. Но я прошу тебя, Марья, выйди за меня. Ты единственная, кто стал мне душевным другом, единственная, с кем мне есть о чем поговорить, чьим умом я восхищаюсь, — он запнулся, окинул меня внимательным взглядом и неожиданно закончил: — И ты так прекрасна в лучах заходящего солнца, что любые слова тут бессмысленны.

— Иоанн… — я во все глаза глядела на него, завороженная его словами.

— Ты выйдешь за меня? — строго и слегка торжественно спросил он.

— Выйдет, конечно выйдет! — радостно закудахтала Пелагея, но внезапно ее лицо омрачилось и она осторожно спросила: — А что батюшка Серафим скажет? Или ты уходишь из церкви?

— Батюшка Серафим брак благословит, сам отправил нас Марью сватать, — раздался из «Шевроле» скрипучий голос.