Змей вздохнул еще тяжелее, наблюдая за метаниями хрупкой напарницы. Потом звучно прищелкнул пальцами, роняя на девушку свою тяжелую, но главное — теплую куртку. Закутавшись в нее, Эми блаженно улыбнулась и тут же зажмурилась, начиная согреваться.

— Спасибо! Еще бы…

Девушка не успела ничего сказать.

— Пожалуйста, — отозвался коротко мужчина, перемещая ей в руки чашку с горячим кофе. — Итак, перейдем к делу?

Сделав глоток живительного напитка и оживая на глазах, по крайней мере, больше не пугая мертвенной бледностью, девушка заговорила:

— Графа нет. Нигде нет. Переместившись от его дома в сторону нашей столицы, я обнаружила, что за мной, по моим следам кто-то попытался переместиться. Впрочем, ты знаешь, что прыгать по моим векторам лучше не стоит, если не хочешь куда-нибудь влипнуть или откуда-нибудь свалиться. Поэтому очень быстро это опасное задание мой преследователь бросил. И сделал это вовремя. Следующее перемещение было бы над крышей многоэтажки. Убедившись, что меня потеряли, я вернулась к дому графа.

— Только к дому? — недоверчиво уточнил Змей.

Эми кивнула.

— Да. Не думай, я не всегда ненормальная. Иногда у меня срабатывает инстинкт самосохранения.

Мужчина только покачал головой. Инстинкт самосохранения и Эми? Между ними можно было ставить какую-то связь только в одном случае, когда последствия у происходящего могли вылиться в очень большие неприятности. И не только для одной безрассудной оперативницы, но и в целом для патруля или мирного населения.

— Значит, в дом ты не вошла?

— Нет. Я позвонила в дверь. Мне никто не ответил. Потом я позвонила по домашнему видеофону. Убедилась, что в доме никого нет, и попыталась связаться с дворецким графа Монтесье. Но очень быстро обнаружила, что его тоже нет. Кроме дворецкого постоянной прислуги в доме нет. Рашель, дочь графа…

— Я помню.

— Так вот, Рашель жаловалась, что в доме никогда не бывает постоянной прислуги. Повар меняется. Раз в две-четыре недели. Точно также как и штат обслуживающего персонала — горничные и садовник, водитель. Не успеет она к ним привыкнуть, как они тут же меняются.

Змей кивнул.

— Это достаточно распространенная практика среди аристократов.

— Здесь, думаю, причина не в снобизме аристократии, — отозвалась спокойно Эми. — Что касается нашего дела, раз граф исчез и его дворецкий тоже, я предположила, что кто-то забеспокоился из-за нашего интереса к делам давно минувших лет. И не нашла ничего умнее, как отправиться в французский патруль.

— Ничего умнее?

— Да. Я… не дошла. К счастью, я прыгала не в само здание патруля, а к его дверям. Так что, меня только опалило жаром страшного пожара. И в дыму и отблесках огня, которые там царили, меня никто не увидел. Здания французского патруля больше нет.

— Погибшие?

— Двое. Сержант патруля, который был основным оперативником по делу о Прохожих и его напарница. Трое тяжелораненых. Сейчас они в реанимации. Все остальные получили ожоги разной степени тяжести.

— Почему?

— До того как начался пожар, в здании раздались несколько взрывов.

Змей подумал. Потом вновь взглянул на напарницу.

— Матрицу перемещений?

— Сняла, конечно, — Эми покопалась в карманах и вытащила белый листок, с неохотой показала его Змею. Через мгновение листок из ее руки исчез, чтобы оказаться перед Змеем.

— Что это такое? — спросил он с искренним недоумением, поднимая голову на Эми. Нули и единицы, разнесенные в четыре разных столбика, к векторам джампа относиться никак не могли.