Но так было не во всех тысячах – охранные полки пили мало и держались в седлах крепко. Однако весть о страшном поражении русичей шла впереди мохнатых коней. Очевидно, монголы очень напугали русских князей и поэтому разведчики не обнаружили ни погони, ни засады. Почти все селения были пусты, людей не было ни в одном. Остались лишь следы их поспешного бегства: брошенные в спешке съестные припасы, одежда, и даже домашние животные.

Нукеры продолжали понемногу выпивать, даже на ходу. Но через три дня пьянка закончилась – находясь далеко от дома, монголы свято соблюдали законы Ясы: пить водку не более трех раз в месяц. А на четвертый день войско подошло к неширокому Дону.

Степнякам пришлось долго искать местных жителей, попрятавшихся в камышах, и объяснять им, что они не собираются их убивать, пусть те, лишь покажут самое мелкое место через Дон, для переправы на ту сторону. Поняв о чём речь, охотники с удовольствием привели страшных степняков к броду, чтобы поскорее избавиться от жестоких непрошенных гостей. За один день все три тумена, спустившись с высокого правого берега, перебрались на низкий, левый.

За Доном повернули на восток, посмотрев на стрелку китайского компаса Субудея. По рассказам местных жителей впереди их ждала широкая река Итиль, но некоторые русичи называли ее Волгой. Старики говорили, что лучше бы им было взять немного севернее, чтобы оказаться выше слияния Волги с Камой, где река была поуже.

С высоты округлых холмов монголы видели расстилающиеся до самого горизонта бесконечные, дремучие леса. И Субудей вновь приказал наловить смердов и найти среди них тех, кто знает дорогу к слиянию Волги и Камы. Но местные жители в этот раз почему-то уперлись, и в один голос твердили, что знать ничего не знают и ни о чем не ведают.

Субудей решил не дразнить народ, лишь попугал немного свирепым выражением своего лица, и отпустил. Тем более, что неожиданно появились бродники, разбежавшиеся во время боёв с русичами.

Для монголов они все были одинаковые: что киевляне, что черниговцы, что вятичи, что бродники. Они не удивлялись, видя у одного народа, как и у них самих, много племен с разными названиями.

Но очевидно, эти бродники были не очень любимы главенствующими над всеми племенами русичей. Раскачиваясь в седле рядом с Чиркудаем и Тохучаром, Субудей вспомнил рассказ о том, как лет двести назад, эти самые бродники подчинялись иудейским купцам в Хазарии. А русичи, дреговичи, вятичи и другие, платили им дань. Но объявился разбойный князь Святослав и погубил каганат. После этого бродники разбрелись по всему белу свету. И какого они племени, даже сами не знали. Хотя говорили на одном языке с русичами. Но понимали и иудейский, и половецкий, и какие-то другие языки.

Глава тридцать шестая. Потери

Появление бродников не вызвало у монголов подозрений. Степняки уже привыкли к этим партнёрам в чужих, опасных краях. За серебро, они согласились провести тумены через леса. Обещали показать, где можно переправиться через Волгу. Но дальше, сказали, не поведут, потому что там живут волжские булгары, с которыми бродники не ладят испокон веков.

– Может быть, Темуджин говорил о Хазарском каганате, который разгромил Святослав? Может быть, там его корни? – предположил Субудей, неторопливо проезжая по старой просеке сквозь дремучий лес, рядом с Чиркудаем и Тохучаром. Их окружали охранные тысячи, крадущиеся в тени развесистых ветвей громадных деревьев.

Позади на дромадерах покачивались Сочигель с китаянкой. Гулко грохотала железная колесница, подскакивая на трухлявых пеньках. Анвар делал круги, вокруг туменных, сдерживая своего резвого чёрного коня.

– Он говорил, про иудеев, которые там правили, – подтвердил Чиркудай.