— Вы же понимаете, что это не вариант? — эльф задумчиво разглядывал меня.

— Понимаю, но иногда у нас нет другого выхода…

— Нет, вы не понимаете, — я заметил, что у него дернулась щека, как от нервного тика. — Зачем ждать, если есть возможность за что-то зацепиться? Это не первое убийство…

— Это первое убийство в Сити, — прервал я Нарамакила. — Всё, что у нас есть на другое убийство или убийства — это ваши слова, агент. И пускаться в рискованную авантюру, а для нас с Гайером, как коренных жителей Сити, эта поездка может быть смертельно опасной, только основываясь на столь ненадежные улики? Агент, мы не идиоты.

Нарамакил долго смотрел на меня, а затем, вздохнув, произнес:

— Для меня эта поездка может стать еще более опасной, чем для вас. Но я хочу поехать, потому что для меня это шанс узнать правду.

— Правду о чём?

— Проводите меня, детектив Бергман, мне всё равно нужно зайти домой, чтобы переодеться и собрать вещи, — и он быстрым шагом направился из конюшни.

Глава 5

Я швырнул куртку на стул для посетителей и подошел к окну. На улице снова лил дождь, но из-за крыш домов соседней улицы проглядывало солнце.

Ненавижу такую погоду. Вообще терпеть не могу осень, даже раннюю. Хмарь за окном нагнетает депрессию, и даже мне, хотя я считаю себя толстокожим, иногда хочется просто завалиться на диван, закутаться в одеяло и так лежать, читая какую-нибудь заумную муть или наоборот вытащенную из загашника, спрятанную глубоко под матрацем женскую беллетристику.

Нарамакил остался сидеть на скамье возле конюшни, когда я его послал по известному адресу просто и без затей. Я не хочу ехать знакомиться с Объединенными Королевствами, и с Империей я не хочу знакомиться, почему эта простая истина никак не может поместиться в его эльфийской башке? Привык, что в Королевствах при виде эльфа люди в обморок падали и бросались выполнять все пожелания перворожденного? Так отвыкать надо — это ему не Королевства.

— Бергман, что у вас с Гайером за забастовка? — Лина как всегда вошла без стука. Я покосился на неё, но от окна не отошел. На душе было хреново, и я никак не мог понять причины моей хандры.

— А разве ты не должна быть дома?

— Я мало кому должна, — Лина оглядела мою куртку, лежащую на стуле, и приняла решение не трогать её. Но стоять наша красавица не пожелала, поэтому, не спрашивая разрешения, устроилась на моем кресле за столом. — Бергман, обрати на девушку внимание, — протянула она капризным тоном.

Я медленно обернулся к ней и грубо бросил.

— Ну?

— Джек, — я вздрогнул. Меня редко называли по имени, а, чтобы вот таким нежным голосом, в котором явно слышалось сочувствие… я помотал головой, пытаясь сбросить эти ведьмины чары. — Я понимаю, почему вы устроили этот демарш, правда, понимаю, но в этой ситуации нет правильных решений, пойми.

— Тебя Хантер послала?

— Нет, я посол доброй воли, — Лина взяла карандаш и принялась задумчиво чиркать по бумаге, которую вытащила из стола. — Я работаю экспертам десять лет. Уже десять лет я провожаю разумных в последний путь, параллельно пытаясь понять, что же прервало их существование. И знаешь, что я в итоге поняла за эти десять лет? — я покачал головой, понятия не имею, что могло находиться в красивой головке этой почти богини смерти.