— Помыться? — переспросил я. — Я… можно, кхм.

«Интересно, из-за денег, из-за симпатии ко мне, или хозяйка подослала, чтобы потом предъявить аморальное поведение и выставить вон? — подумал я, наблюдая, как мулатка стеснительно подходит ко мне, опускается на колени рядом с ванной, берёт мочалку в правую руку и опускает тут в воду, прикоснувшись к моей груди. — Ой, какие мы стеснительные, прямо красная, как рак стала, даром, что кожа смуглая».

Девушка даже глаза закрыла, пока водила мочалкой мне по груди и животу. Но не от того, что расчувствовалась и разомлела, а от сильного стыда или смущения.

— Констанция… Констанция!

— А? да, господин, — та замерла и открыла глаза, уставившись на меня.

— Зачем пришли?

— Мы… — мулатка посмотрела на свою подружку, словно, прося у той помощи. Вот только Мерседес выглядела ничуть не лучше её самой, точно так же смущённая и красная (ну, образно, конечно, всё-таки, кожа у обеих девчонок довольно тёмная, чтобы на щёчках можно было рассмотреть нормальный румянец).

— Мы что? — подбодрил я её. — Констанция, я же не кусаюсь.

— Купите нас, господин! — неожиданно выпалила она чуть ли не в полный голос и сильно зажмурилась, словно, ожидая, что я её ударю за эти слова.

— Купить?! — удивился я. Ожидал всего, но не такого. Честное слово, эта девушка смогла меня удивить и заставила растеряться.

«Хорошее предложение, — тут же в голове отметилась Бармина, — они молодые, даже немного симпатичными назвать можно. Можешь их наложницами обеих сделать, или только одну. Или постельными служанками, чтобы напряжение скидывать».

«Цыц! Запрещаю меня подслушивать и за мной подсматривать, — рассердился я на бесцеремонность джиннии. — Мигом в свою комнату ступай!».

«Ну и ладно!».

— Да, купить. Вы хороший, с нами, как со своей невестой общаетесь, — вместо Констанции, которая так и сидела рядом со мной на коленях, погрузив руку в воду и касаясь мочалкой моёго тела, ответила Мерседес.

— А что мне с вами делать-то? — покачал я головой.

— Всё, что захотите… только не наказывайте просто так. А мы никогда не ослушаемся вас… вам не придётся нас наказывать за проступки.

— И сделаем для вас, что угодно, — следом за ней добавила отмёршая Констанция. Мало того, она выпустила из рук мочалку и опустила ладошку мне на низ живота, нащупав самое сокровенное.

М-да, допекло девчонок, достала их Каролина со своей плёткой, пуская ту по поводу и без.

— Стоп, стоп, — я перехватил руку мулатки и вынул из воды, — не надо так. Я подумаю над вашим предложением, девушки. И приму решение без, э-э, давления. Да и нехорошо пользоваться чужим положением. Вы же не хотите со мной лечь в постель.

— Хотим, господин! вы нам нравитесь!

— Очень хотим, господин! Вы хороший!

Воскликнули на два голоса девушки. Констанция вновь попыталась меня приласкать, но я был начеку и вовремя перехватил её шаловливую руку.

— Не стоит, Констанция, не надо. Вы обе красивые и мне очень хочется увидеть вас гораздо ближе и без одежды…

На этих словах обе девушки, только-только вернувшие себе самообладание, вновь заалели, как маки.

— … но я хочу быть уверенным, что вы разденетесь из симпатии ко мне, а не потому, чтобы телом заплатить за то, о чём просите.

— Но всё так и есть, — заикнулась, было, Констанция. — Вы такой красивый, добрый, хороший.