"Будь самим собой, держись спокойно. Иди к ним, и желаю хорошо провести день". Что-то в этом роде она говорила. Как же теперь быть-то? Иди к ним, развлекайся. Ха-ха-ха. Над чем ты смеешься, Джош? Это я развлекаюсь.

И он все-таки пинает рюкзак, хотя его и носил отец и хотя в нем лежит завтрак.

А потом снова вскидывает на одно плечо. Мог ведь лимонад вытечь. Он встряхнул рюкзак, чтобы проверить, цела ли бутылка или превратилась в кучу осколков.

Хорошо провести день. Каким это образом? Анекдот, да и только. Я же ни о ком из них слова дурного не сказал, ничего лишнего не ляпнул. И никого не продал: ни вас, тетя Клара, ни их. Я даже своих двоюродных братцев и то не продал, а они вон какой дрянью оказались, как будто я раньше не знал. Видно, они здесь сильно напылили, в этом тихом лесном углу. Подумать только. К ней ведь уже полтора года никто не приезжал. Такие милые мальчики, ждут меня с нетерпением. Да уж, ждут! Они меня прикончили и похоронили раньше, чем я приехал. Нет, правда, тетя Клара, должны же вы знать, что они собой представляют на самом деле. Как можно прожить здесь целую жизнь и не понять, что к чему. Но при ней-то они действительно хорошие. Не могу я их понять. Провожают ее по улице. На том пути. И на обратном. Толпятся вокруг. Помогают нести книги. Да, мисс Плаумен. Нет, мисс Плаумен. Как у вас с дровами? Не надо ли наколоть? Утром во вторник, как обычно, моем полы? Заморочили меня эти ребята.

Джош шагал по высокой траве. Репьи цеплялись за шнурки его ботинок, колючие семена набивались в носки и больно царапали ноги. Обходил подальше мутноглазых коров с огромными, как крючья, рогами.

Надо куда-то уйти, нельзя слоняться поблизости, не то еще заметит кто-нибудь из взрослых и тут же побежит докладывать тете Кларе. "Что это ваш племянник поделывает на задах у вас за садом? Один-одинешенек и пасмурный, как день ненастный".

Вдруг мелькнула мысль о змеях.

Бр-р-р! Господи! Страшно подумать. И нет никого из местных, того же Билла, Гарри или Рекса, кто мог бы принять на себя основной удар. Их-то змеи все равно жалить не станут. Такого змея если ужалит, сама же подохнет.

13

Ты должен принять решение, Джош, и поскорее. Куда, скажем, тебе теперь податься?

Если останешься здесь - могут заметить любопытные взрослые, если выйдешь на луг - могут подцепить на рога коровы, а заберешься в буш - там змеи. Не теряй чувства юмора, Джош. Может, тебе суждено умереть от старости, представь себе, сколько еще лет на это потребуется.

Будто это не он, а кто-то другой, Джош непринужденной походкой зашагал к железнодорожной станции. Дошел до ручья и спрятался под дощатыми мостками, где в субботу вечером споткнулся и ушиб ногу.

Поездка в Райен-Крик. Программа на понедельник: посещение мостков группой в составе одного человека. Иметь при себе завтрак и не показываться никому на глаза. Возвращение в четыре часа в телячьем восторге. Программа на остальные дни недели: то же, что в понедельник.

Вспомнились слова отца: "Настоящая змеиная страна, этот Райен-Крик. Просто Змеиная яма. Они плодятся там длинные, толстые, шкура как броня. Ее сдирают, дубят и обшивают борта линкоров". Временами отец вел себя как мальчишка. "И еще не забывай, Джош, в буше всегда нужна палка. Да глаза открывай пошире, когда пойдешь вдоль ручья".

Джош вслушивается: журчит вода, шелестит тростник и трава в полчеловеческого роста, и что-то непрерывно гудит, шуршит, стрекочет - разве разберешь, звери это, насекомые, пресмыкающиеся или рыбы?

"Трагическая смерть поэта

Сегодня под мостками, со следами двойного прокуса на ягодице, был обнаружен Джош, представитель четвертого поколения семьи Плауменов, известных пионеров Австралии, которые в 1853 году начали вырубать девственный лес по берегам Райен-Крика.