Джудит внимательно посмотрела на мужа. Он выглядел усталым, но спокойным.

— Мы уезжаем прямо сейчас?

Маркус тоже оглядел ее, внимательно и изучающе.

— Сразу же, как ты будешь готова. Тебе удалось хоть немного отдохнуть? Стол не очень удобная постель.

Она засмеялась:

— Мне приходилось порой спать и на более жесткой. Я хорошо отдохнула. Правда. Вообще-то мне достаточно поспать три часа. — Она глотнула кофе. — Вот он, эликсир богов.

Маркус улыбнулся:

— Согласен, это то, что спасает нам жизнь. Боюсь, сегодня тебе придется управляться со своей повозкой без меня. Прошу тебя, только будь осторожна.

Джудит посмотрела на жеребца:

— Ты верхом?

— Да. Это запасной конь Френсиса.

— На мою долю у него, конечно, нет коня, — грустно констатировала она.

Маркус молча оглядел ее.

— А если бы и был, какое это имеет значение? Ты «позаимствовала» эту повозку — так, кажется, ты очаровательно определила свое воровство, — а теперь ты обязана вернуть ее хозяину в целости и сохранности.

Джудит скорчила недовольную гримасу, но спорить со справедливостью этого утверждения не стала.

— Вообще-то я не предполагала задержать ее так надолго. В глазах Маркуса появились веселые искорки:

— Разумеется. Но за последние сутки случилось столько непредвиденных событий!

— Случилось, — слабо улыбнувшись в ответ, согласилась Джудит. — Но я уверена, если владельца хорошо вознаградить, он будет только счастлив. Когда мы возвратимся в Брюссель, я попрошу хозяина таверны разыскать его.

— Успокаиваешь свою совесть? Джудит рассмеялась:

— Моя совесть всегда спокойна. Кстати, если я с тобой все равно не поеду, то не лучше ли мне остаться здесь? В лазарете так много работы.

Маркус нахмурился, обдумывая сказанное Джудит. Вчера она доказала свою необходимость среди раненых, и весьма убедительно.

— Пожалуй, я могу позволить тебе это. А позднее пришлю кого-нибудь за тобой. Но когда посыльный прибудет, поезжай с ним без промедления. Он получит приказ доставить тебя как можно скорее. Ведь неизвестно, сколько мы пробудем на одном месте. Если ты задержишься, я могу тебя потерять. Тебе все понятно?

— Да, понятно все. И было бы еще понятнее, если бы ты не приказывал, как командир, — заметила она, подумав, что начинать перевоспитание мужа никогда не поздно. — Мы ведь не в строю и не в классной комнате.

— Ради всего святого, Джудит! У меня сейчас совсем нет времени пререкаться с тобой по пустякам. Здесь, в эпицентре войны!

— Слушаюсь, ваша светлость! — быстро и четко ответила она.

Маркус взял Джудит за плечи и приблизил ее лицо к своему.

— Может быть, я немного диктатор, может быть. Но ты похожа на дикобраза. Он также ощетинивается по утрам.

В его голосе чувствовались нотки раздражения, но в глазах горел огонь желания, который он погасить или даже скрыть был не в состоянии. Что же касается Джудит, то она негодовала, щеки ее горели, но глаза излучали флюиды обещания.

— Хотя ты и дикобраз, — пробормотан Маркус, — но я хочу тебя. А впредь постараюсь ничего тебе не приказывать. Может это служить гарантией твоего послушания, рысь?

Джудит улыбнулась. Все раздражение как рукой сняло.

— Я прибуду но первому вашему зову, сэр.

Он схватил руками ее лицо и жадно поцеловал.

— Звучит многообещающе. — И, отсалютовав ей, он вскочил в седло и умчался догонять свиту Веллингтона.

Глава 8

К концу дня если Джудит и хотелось думать о чем-то меньше всего, так это о любви. Еле передвигая ноги, она брела от одного страждущего к другому. А сколько их было вокруг? Не счесть.