Маркус вошел через несколько минут. Он стряхнул с плаща воду и бросил на ларь мокрую бобровую шапку.

— Дождь льет как из ведра. На дороге грязь непролазная, не говоря уже о поле — там вообще болото.

Он увидел жену и быстро подошел к столу.

— Как ты?

— Промокла, — устало улыбнулась она. — А так все нормально. Вот только бы еще кружечку вина.

— Не торопись. — Он дотянулся до бутылки и наполнил ее кружку. — Усталость и вино образуют дьявольскую комбинацию. Ты что-нибудь поела?

— Еще нет. И вряд ли буду — слишком устала.

— Ты должна поесть. А потом я провожу тебя в комнату, где ты сможешь переодеться и отдохнуть.

Джудит вертела на вилке холодную баранью котлету и прислушивалась к разговору. Маркус сел рядом, и голова ее тут же бессильно опустилась ему на плечо. Он обнял жену. В этой теплой комнате, переполненной людьми, одежда Джудит слегка подсохла. Сама она сонно потягивала вино, пытаясь в том, что слышит, уловить какой-то смысл. Похоже, сейчас все зависело от пруссаков, пришлют ли они на подмогу корпус. Если нет, то у французов перед Веллингтоном будет угрожающее численное преимущество.

Напряжение присутствующих было столь велико, что передалось и Джудит. Она наотрез отказалась идти с Маркусом в комнату, которую он нашел для нее в доме напротив. А в три часа ночи ввалился посыльный с донесением, которого все так ждали. На рассвете два корпуса прусской армии двинутся от Вавра, чтобы атаковать правый фланг Наполеона.

— Это в два раза лучше, чем то, на что мы надеялись! — воскликнул Питер Уэлби.

Маркус невозмутимо изучал карту.

— От Вавра до Ватерлоо десять миль. Сейчас ливень, дороги развезло. Двигаться они будут очень медленно. Думаю, прусские корпуса прибудут на место не раньше полудня.

— Если французы атакуют раньше, нам необходимо продержаться до этого времени, — сказал герцог.

Появилась надежда, даже некоторая уверенность. Все стали разбредаться кто куда, чтобы урвать хоть несколько часов отдыха перед боем.

— Джудит, вставай.

Она охотно повиновалась и. поплелась за Маркусом. Они вышли на дождь и, увязая в грязи, пересекли двор.

Это был небольшой домик. В комнате на земляном полу спали люди. Стараясь ни на кого не наступить, Джудит осторожно следовала за Маркусом, а он, приложив палец к губам, подвел ее к шаткой лестнице. На чердаке пахло яблоками и сеном. Посередине лежал веревочный матрас с застеленным поверх одеялом. Джудит показалось, что ничего шикарнее у нее в жизни не было.

— А французы знают о прусской атаке? — спросила она и совершенно без сил упала на матрас.

— По нашим расчетам, нет. — Маркус наклонился, чтобы снять с нее сапоги. — Наполеон думает, что прусская армия отступает до Льежа. Я надеюсь, что мы застанем французов врасплох… Джудит, ты собираешься спать в мокрой одежде?

— Конечно, нет. Как и ты, — ответила она, путаясь в пуговицах и крючках. — Только руки у меня распухли.

— Разреши, я тебе помогу.

Он расстегнул пуговицы, а затем стянул блузку с плеч Джудит и, снимая, коснулся ее грудей. Моментально соски выпукло обозначились под тонким батистом сорочки. Маркус медленно положил на них ладони. Завороженно глядя на мужа, она облизнула губы. По ставням барабанил дождь, внизу во сне вскрикнул какой-то офицер, ножны его сабли загремели по полу.