– Прибавив к своим сорока пяти процентам еще восемь, – со злостью добавил Бертран.

– А где же он взял деньги на акции Грея? Ведь он, кажется, на мели?

– Нашел, видно, или найдет в ближайшее время.

– Значит, ты проиграл, бедняжка, – с сочувственным вздохом сказала она, но Бертран заметил в ее глазах злорадные огоньки.

Он готов был поклясться, что его любовница радуется победе Вассалли. Почему? Что за этим скрывается? Если тут замешан ее муж, он устроит этому рогоносцу веселую жизнь!

Сейчас, после истории с шестью миллионами, подозрения Бертрана усилились. Он стал вспоминать в подробностях разговор с любовницей, но тут зазвонил телефон.

– Я кое-что выяснил, – сказал Бертрану его лондонский собеседник. – Эта сумма поступила из Милана через Женеву. Отправитель – «Икс красный».

Для банкира это был удар ниже пояса: «Икс красный» принадлежал его собственному банку в Джорджтауне.

– Благодарю за услугу, – стараясь не выдать своего отчаяния, сказал в трубку Бертран. – За мной цветы, те, что вы любите.

Цветы – тоже был условный код, под ними подразумевались денежные купюры.

Теперь все стало окончательно ясно: Вассалли купил акции у Грея на его, Бертрана, деньги. Этот кретин Фурнье выдал ему под честное слово шесть миллионов фунтов стерлингов якобы на выкуп похищенной матери. В результате банкир остался с носом – ни акций, ни денег.

Кровь прилила к голове, застучала в висках. Бертран почувствовал острую боль в сердце. Если бы в эту минуту рядом оказался врач, он наверняка настоял бы на госпитализации банкира.

Глава 18

– Изабелла, нам надо повидаться, – сказала Джулия по телефону своей сестре.

– Что у тебя стряслось? – встревожилась Изабелла.

– Просто хочу с тобой поговорить.

– Понимаю, радость моя, отлично понимаю.

Она, конечно, ничего не понимала, но всегда делала вид, будто все схватывает на лету и во всем разбирается. С годами Изабелла не становилась ни умней, ни отзывчивей, но Джулия, вопреки логике, любила ее все больше. Их связывали детство, семья, воспитание, у них было общее прошлое, а это много значит.

– Так я приеду? – спросила Джулия.

– Как, прямо сейчас? – В голосе сестры прозвучала растерянность. – У меня тут сумасшедший дом. Мои мальчишки привели кучу приятелей, и Альбериго звонил, что приедет обедать…

– Ладно, Изабелла, не беспокойся, как-нибудь в другой раз, – сказала Джулия.

По ее голосу Изабелла догадалась, что сестра расстроилась.

– А что, если я сама к тебе приеду? – предложила она. – Буду через полчаса.

– Но у тебя полон дом народу, и Альбериго будет недоволен, – запротестовала Джулия.

– Ничего, перебьются, они меня совсем заездили. – Изабелла вдруг засмеялась. – Ты, кажется, говоришь в таких случаях «затуркали»? Сколько ты слов народных знаешь, я поражаюсь, вот что значит писательница!

– А ты как думала? Твоя сестра – кладезь народной мудрости, крупнейший знаток фольклора! Значит, я жду тебя, – добавила она обычным тоном и положила трубку, чтобы остановить поток комплиментов, – восторги Изабеллы ее утомляли.

Откинувшись на спинку кресла, Джулия тяжело вздохнула. Новость, которую она узнала от профессора Пьерони, поразила ее, как гром среди ясного неба. Может быть, надо было сначала самой все взвесить, а потом уже приглашать Изабеллу на совет, тем более что они сразу же начнут спорить? Впрочем, в споре рождается истина, это верно, хотя и банально.