Джулия затихла в кресле, следя невидящим взглядом за стрелками на циферблате часов. В комнате воцарилось тяжелое молчание.

В два часа ночи телефон снова зазвонил. Испытывая одновременно страх и надежду, Джулия схватила трубку.

– Джулия, это Теа. Звонил Джорджо, он едет ко мне, – сказала она без всяких предисловий.

– Как к тебе? Почему к тебе? – Джулия не верила своим ушам.

– Он позвонил из телефона-автомата несколько минут назад. Марчелло уже за ним выехал.

– Куда?

– Джорджо ждет его у придорожного бара на выезде из Лоди.

– Я сейчас же к тебе выезжаю, – сказала Джулия. – Вместе с твоим отцом.

– Он у тебя? – спросила Теа. – Дай мне его на минуточку.

Джулия передала трубку Гермесу и разразилась слезами облегчения.

– Папа, Джорджо сказал, что подвернул ногу, а может быть, даже сломал. Он говорит, лодыжка у него распухла и вся черная, что делать?

– Это уж предоставь решать мне, – сказал дочери Гермес. – Мы сейчас же выезжаем.

Нажав на рычаг, он протянул трубку Джулии.

– Позвони Лео, пусть дает отбой полицейским.

Глава 45

Франко Вассалли надел на Волка намордник.

– Прости, дружок, но без этой штуки нас с тобой никуда не пустят, – извинился он перед собакой.

Когда они садились в такси, шофер недовольно посмотрел на овчарку, но, увидев, что она в наморднике, как того требуют правила, лишь сердито крякнул.

– На Центральный вокзал! – сказал Франко.

Войдя с помпезное, хотя и не лишенное величественной красоты здание вокзала, он первым делом накупил газет, после чего встал в очередь к кассе.

– Санта-Маргерита-Лигуре, – сказал он в окошко. – Два билета второго класса.

В вечернее время пассажиров всегда было мало. Войдя в пустое купе, Франко расположился у окна и снял с Волка намордник. Собака улеглась в ногах хозяина, почти спрятавшись под сиденье.

Когда поезд медленно тронулся, Франко, бросив взгляд в грязное окно, по которому застучали капли дождя, открыл газету. Он пытался вникнуть в смысл того, что читал, однако волнение из-за предстоящей встречи было настолько сильным, что он не мог сосредоточиться. В конце концов он свернул газету, бросил ее на сиденье рядом с остальными и, устроившись поудобней, принялся думать о Джулии.

«Ты будешь моей, – прошептал он, – потому что сама этого хочешь».

В последние дни, наполненные ожиданием, страхами и волнением, он читал и перечитывал роман «Как ветер», и ему показалось, что он хорошо узнал писательницу де Бласко. Он был уверен, что, рассказывая о своих героях, Джулия рассказывала о самой себе, и в каждой фразе открывала читателю свой внутренний мир.

Франко Джулия представлялась натурой сложной, противоречивой. Целеустремленность и воля сочетались в ее характере с женской мягкостью, слабостью, ранимостью. И что особенно привлекало Франко, Джулия была искренна во всем – никакой игры, никакой фальши. Такой женщины он не встречал еще в своей жизни. Не считая, разумеется, матери.

Он был единственным пассажиром, кто сошел в Санта-Маргерита. Часы показывали начало первого, в вестибюле вокзала не было ни души. Холодный воздух, напоенный запахами близкого моря, успокаивающе подействовал на Франко, и он, перейдя пустую площадь, уверенно свернул на круто поднимающуюся вверх улицу. Он и с закрытыми глазами нашел бы старый дом своего деда, где в детстве провел не одно лето.

Мысленно Франко представил себе этот дом и огромную комнату на нижнем этаже.