Самое время завести разговор на щекотливую тему.

– Папа нашел себе подругу жизни, – насмешливо начала Теа, ревнуя отца к ненавистной женщине по имени Джулия.

– Нас это не касается, – сквозь зубы процедила мать.

– Врешь, мамочка. И надо сказать, у тебя это неплохо получается.

– Повторяю: любовные похождения твоего отца нас не касаются.

– А обвинение во взяточничестве? А то, что его арестовали? Он ни в чем не виноват, и ты это прекрасно знаешь. Разве не так?

– Виноват или не виноват, решит суд. Наше дело сторона.

– Это твое дело сторона. Я его дочь.

– Ну, если говорить о родственных связях, то ведь и я пока еще ношу фамилию Корсини. Официально наш развод не утвержден.

– Тем не менее ты хранишь гордое молчание. По телевизору показывают твоего мужа в наручниках, газеты печатают репортажи о его аресте, а ты невозмутима, как английская королева. Но я-то понимаю: ты только делаешь вид, будто тебе на это наплевать, а в душе злорадствуешь. Не забывай, я женщина и знаю, что такое ревность, вот почему я никогда не поверю, будто тебе все равно, крутит папа любовь с этой писательницей или нет. Если, конечно…

Она нарочно не договорила – ждала реакции матери.

– Если что? – спросила Марта.

– Если ты не знала правды раньше. И давно с ней не свыклась.

Марту вдруг словно подменили – от ее невозмутимости не осталось и следа.

– Ты спятила, – прошипела она.

– Может быть, – улыбнулась Теа. – А может быть, и нет.

Странно, что только сейчас она вспомнила, как мать говорила кому-то по телефону: «Он вышел из гостиницы «Риц». Опять с Джулией де Бласко». Когда она это слышала? Несколько месяцев или несколько лет назад? В любом случае давно. Сопоставив факты, Теа догадалась, что «опять с Джулией де Бласко» был ее отец.

– Ты давно знала! – уличила она мать.

– Что знала?

– Про папу и про писательницу. Интересно, что ты еще знаешь?

Марта с трудом взяла себя в руки.

– Может, хватит обо мне? – примирительно спросила она.

– И как это у тебя на все хватает сил? – дразнила ее Теа. – Откуда в тебе столько злобы, столько ненависти? Моего отца втаптывают в грязь, а ты довольна. Ты хочешь его смерти, да?

Марта побледнела.

– Отвяжись! – взвизгнула она, на мгновение оторвав взгляд от дороги.

Еще немного – и «Феррари» столкнулась бы со встречной машиной. В последнюю секунду Марта успела вывернуть вправо.

– Не отвяжусь! Речь идет о моем отце.

– Заткнись, сучка!

– Вот это, я понимаю, культурный разговор.

У Марты было такое чувство, словно ее приперли к стенке.

– Что ты хочешь сказать отцу?

– Что ты давно следишь за каждым его шагом. С тех самых пор, как он тебя бросил.

Подозрения Теодолинды этим не ограничивались, но о других своих догадках она поговорит с отцом.

Глава 6

Кармине Карузо припарковал свой голубой «фиатик» на площади перед кладбищем «Ламбрате», поодаль от красной «Панды», следуя за которой ему пришлось проехать через весь Милан. Из «Панды» вышли двое – мужчина и женщина, оба немолодые.

Карузо подождал, пока они пройдут в ворота, запер машину и тоже направился к бескрайнему городу мертвых. Традиционную кладбищенскую тишину нарушал грохот отбойных молотков и еще какой-то техники: готовили места для новых захоронений.