|
— Вот видишь, миледи, — заявил Джадсон. — Это бесполезно. Союз более плодотворен. Ты же видишь, я не требую полного подчинения. Ты сохраняешь свою власть в привычных для тебя границах. — Бьюсь об заклад, что это Ингрид тебя натравила! — завизжала Анастасия. Ее обрюзгшее лицо приобрело пунцовый оттенок. Она беспомощно замахала руками. Джордж бросился утешать ее, но упал, сбитый с ног одним из ее беспорядочных движений. — Джордж, бывают дни, когда ты просто обречен на поражение, — заметил Джадсон. Джордж встал на ноги, сопя и утирая лицо, покрытое потом и кровью. Анастасия заметила его и приказала исчезнуть с ее глаз. — После всего, что я сделала для тебя и для Ральфи, оба вы выступаете против меня! Быстро, убирайся! Хотя нет, останься. Ты будешь носить мой паланкин, вместо того, чтобы быть Избранником. Этого тебе не видать! Погляди, что ты потерял, — и она распростерлась на носилках, выставляя свою жирную плоть, как военный трофей. Джадсон и Барби пересекли улицу. Сзади они слышали голос Джорджа, который успокаивал Анастасию. Ее ответы становились тише и мягче. Наконец, она произнесла: — Джордж! Иди сюда! Я хочу, чтобы ты встал вот здесь, у левого угла. Сеймор, иди прочь! Ты уволен. Ну, давай, Джордж! Джадсон и Барби подошли к другому концу узкой улицы. До них все еще доносилось бормотание Анастасии. — Ну и хватает же наглости у некоторых мужчин! Говорить о какой-то субординации, подчинении… — Брось болтать, моя леди! — бросила Барби через плечо. — Меня вряд ли можно принять за мужчину, но поверь мне, его величество не станет подчинять вас себе и не станет стирать с лица земли ваш грязный городок по одной-единственной причине — по своей доброте. — Поворачивайте направо, — добавил Куки через переговорник. — Спешите, существа Джадсон и Барби, — раздался голос Бегги. — Я обездвижу объект Анастасию. У двери дома, за которым собирались войска, Джадсон остановился и оглядел стандартный замок, открывающийся ключом. Через несколько секунд, вскрыв его, он уже открывал дверь. Они оказались в тускло освещенном коридоре, похожем на те, которые он видел в доме Анастасии. Барби заглянула ему через плечо: — Кажется, все чисто, — произнесла она. — Здесь должен быть часовой, — заметил Джадсон. Он сделал шаг внутрь. Никого не было, кроме сторожевого глазка в двери. — Барби, — обратился он к девушке, стоявшей рядом, — тебе лучше оставаться снаружи, там, где тебя может видеть Куки. Будем держать связь через Бегги. Ладно, Бегги? — спросил он. — Я буду рад передавать ваши мысли, — согласился инопланетянин. — Не все, пожалуйста, — сказали вместе Джадсон и Барби. — Только то, что необходимо передать. — Я понимаю, — ответил Бегги. — Ваш разум полон биологических императивов, которые вы склонны держать в секрете. Хотя вам и известны механизмы воспроизводства, но это так грубо! — Слушай, Бегги, — упрекнул его Джадсон, — не будем об этом говорить. Это — табу. Понятно! — Бегги, — заметила Барби с упреком, — а я-то думала, вы — джентльмен! — Видимо, я случайно проник в этот слой вашего сознания, — объяснил Бегги. — Извините, больше я ни за что не буду этого делать. — Ни за что? — переспросил Джадсон. — Бегги, откуда у тебя такая лексика? — Я нашел слова в твоем сознании. В отделе «мальчишеское чтение», — объяснил он. |
