Они ответили одновременно:

– Не реально, – Рыцарь поклонился, уступив Магистру право высказываться, – даже Орден не проводит ночных операций из-за проблем с управлением. Наша атака моментально превратится в беспорядочное бегство. Войска рассеются по долине, и всех как кроликов переловят с рассветом. Рассредоточиваться нельзя ни в коем случае, иначе…

– Простите Магистр, я не имел в виду атаку на восточном направлении. Согласен, у нас будут шансы прорваться, но быстрого марша по долине не получится, что для нас смерти подобно. Я говорил об атаке на запад, на основные силы Ордена.

Впервые Сергей смог наблюдать ясное выражение эмоций на лицах Рыцарей. Магистр Молен смотрел на него с сочувствием, словно полагая, что бедняга потерял рассудок. Де Фер, ближе знакомый с Сергеем, выглядел задумчивым. А вот пустынники были совершенно спокойны, им все равно, где, как и с кем сражаться.

Сергей поднялся со скамьи:

– Прошу обдумать все предложенные варианты. Мы должны принять решение не позднее полудня.

Когда все разошлись, Сергей вызвал Алифа.

– Где сейчас содержится пленница?

– В закрытой повозке при обозе, – быстро ответил тот.

– Пошли, – Сергей быстрыми шагами направился к выходу.

Обоз разместился в центре лагеря. Три десятка открытых и закрытых повозок и около сотни огромных верблюдов, лениво двигающих челюстями под присмотром дикого вида погонщиков. Там же белел шатер лазарета – пустынники не знали лекарств, кроме верблюжьего молока и верблюжьего помета, как в свежем, так и в высушенном виде. Зная подобные детали кочевой медицины, Рыцари предпочитали самостоятельно оказывать помощь свои раненым.

Охранник, стоящий у арестантской повозки подобрался и суетливо откинул щеколду. Сергей заглянул внутрь. Ия сидела в углу, обхватив колени, и исподлобья смотрела на Сергея. Вид у нее был, прямо скажем, не парадный – волосы спутанные, глаза воспаленно-красные.

– Выходи, – Сергей отошел от повозки.

Девушка вышла, щурясь на солнце и прикрывая глаза рукой. Несколько секунд они в упор смотрели друг на друга.

– Ты свободна. Можешь идти к своим, – Сергей показал на запад, – Алиф тебя проводит. Прощай.

Губы Ии дрогнули.

– Сережа, почему ты так поступаешь? Зачем все это?

– Почему я это делаю? – резко ответил он. – А ответь мне, кто дал вам право играться с людьми как с игрушками? Кто дал право разрушать мою жизнь? Вы так уверены в своей непогрешимости. Еще бы, великие, благородные, что для вас люди – пыль. Только вы заигрались в игру ради игры. Тешите свои амбиции, не понимая истинной угрозы. Вы впустую бездарно потратили сотни лет благоденствия, подаренных вам судьбой. Все, девочка, уходи, тебе тут не место, ты все равно ничего не поймешь.

Сергей развернулся и, не оглядываясь, пошел назад.

– Сережа, не оставляй меня, – крикнула ему в спину Ия.

Но он не обернулся.

Следующий час прошел в криках до хрипоты в штабной палатке. Гауфф Норр требовал добавить сил на передний край к заграждениям, а Магистр Молен настаивал, что основные части надо отвести на холмы, чтобы иметь возможность ими маневрировать. Сергей принял соломоново решение, отправив на передовую пять десятков арбалетчиков, чем вполне удовлетворил обоих.

Перед началом военного совета, на котором должна была определиться окончательная стратегия кампании, в палатку заглянул Алиф.

– Чего тебе? – недовольно буркнул Сергей.

– Так это… не уходит она…

– Кто не уходит?

– Так это… Пленница, – Алиф виновато развел руками.