Штильман положил на стол несколько фотоснимков.

– Крохин Евгений Евгеньевич. Известный финансист, есть полная биография, родился… Учился… Справка полная. Жил в Швейцарии. Завербован Орденом в две тысячи пятом году. Позиция, судя по всему – финансовый координатор по Восточной Европе. О деятельности Ордена осведомлен частично, в основном о ее финансовых аспектах.

Штильман выбрал следующий снимок.

– Савельев Сергей Александрович. Биографические данные прилагаются. Небольшие финансовые спекуляции, так, ничего особенного, консультант в нескольких компаниях. По отзывам коллег – талантливый переговорщик. Завербован около месяца назад. Работает в команде Крохина, ведет несколько проектов. О деятельности Ордена не осведомлен.

– Загорский Игнат Тарасович, – Штильман передал фотографию Тихорецкому.

– Ну, надо же, какой колоритный тип, – тот усмехнулся, – не говори только, что это резидент Ордена.

– Нет, не резидент, – покачал головой Штильман, – земляк Савельева, оба родом из Приволжска, похоже Савельев перетащил его на работу в Москву. До этого работал инженером на Приволжской обогатительной фабрике. Сейчас – помощник Савельева. О деятельности Ордена не осведомлен.

– Ну и что, – поинтересовался Генерал, – в чем проблема? Крохина мы давно ведем, а это, похоже – наемный персонал. Или они тебе нужны для комбинации? Если нужны – забирай и ни в чем себе не отказывай.

Штильман помолчал, явно готовясь сообщить что-нибудь интересное.

– Интересно другое, – начал он вкрадчивым тоном, – на первое время я поставил круглосуточную наружку за всеми фигурантами.

– А не надорвемся? – засомневался Тихорецкий.

– Не надорвемся, это ненадолго. Так вот. Двадцать девятого марта, в двадцать три ноль восемь Загорский выходит из дома и уходит от наружки.

– Серьезно? Это от ребят Комарова?

– От них самых. По рапорту оперативника, Загорский чуть ли не растворился в воздухе.

– Ну да, – фыркнул генерал, – сначала упускают, а потом дорисовывают чертовщину. Зеленые человечки его не крали?

– Это не все, – размеренно продолжал Штильман, – тридцатого марта в два часа пятьдесят семь минут исчез от наружки капитан Рахимов.

– Слушай, Иосиф, а ты за мной случаем никого не пустил?

– По вашему приказанию, – сухо сообщил аналитик, – наружное наблюдение установлено за всеми активными участниками операции. Полагаю, что и за мной тоже.

– Что, заметил? – усмехнулся генерал.

– Нет, – честно признался Штильман, – но вот что интересно. В одиннадцать вечера Загорский исчезает. Наружка фиксирует выход из дома и все. Испаряется. Примерно через четыре часа пропадает Рахимов. А где-то часа через полтора, Рахимов – в четыре сорок, а Загорский – в пять пятнадцать, каждый появляется как ни в чем ни бывало у своего дома. Причем, хочу отметить, что от района, где живет Рахимов, до дома Загорского, добираться где-то около получаса.

– Предполагаешь контакт? – быстро спросил Тихорецкий, наклонившись к Штильману. – Ты только учти, что Рахимов – спец экстра-класса. У него уход от наружки заложен в подкорку, даже если он ее не замечает, все равно проверится и покружит. Если помнишь, в Бейруте его пасли Моссад и ЦРУ. И что им это дало? Так может, все-таки случайность? Или…

– Предполагаю контакт. Соответственно, случившееся заставило тщательнее проверить Загорского и Савельева и просчитать их возможные контакты с Рахимовым.

– И?

– Есть совпадения по трем эпизодам.