– Очнулся? – перед ним стоял Ганя с обычной своей улыбкой. А вот костюм от Корнелли он сменил на широкие брюки из грубой ткани и короткую кожаную безрукавку на завязках, на ногах – что-то вроде мягких мокасин. Исчезли очки в тонкой золотой оправе и часы на темном ремешке, которые он, трепетно относящийся к сложной механике, приобрел с первой зарплаты. Ганя протянул Сергею руку, помогая подняться.

Приведенный могучим рывком в вертикальное положение, Сергей на секунду закрыл глаза, справляясь с приступом головокружения.

– Прости, немного не рассчитал, – Ганя осторожно похлопал его по плечу, и Сергей вспомнил образ его стремительно приближающегося кулака.

Он стоял, опираясь на Ганино плечо. Огляделся:

– Ганя, дорогой, а если ты еще раз мне съездишь по морде, мы вернемся, да?

Ганя захохотал, и ему вторил стоящий в двух шагах за ним человек в черном костюме – вылитый спецназовец из кошмара – или яви – только без зеркального шлема, наколенников и налокотников. И с лицом добродушным и веселым.

– Нет, милый друг, – отсмеявшись, сообщил Ганя, – плюхой в рыло тут не отделаешься, – он посмотрел на Сергея и снова закатился, – нет, ну ты только посмотри на себя.

Сергей осмотрелся. Он стоял в одних брюках, прочие детали его строгого костюма напрочь отсутствовали. Поскольку отсутствовал также и ремень, брюки висели низко на бедрах. Со стороны наверняка вид комичный.

Пришлось еще раз закрыть глаза и энергично помотать головой, безо всякой, впрочем, надежды, что мираж рассеется и вернется на свое место столь любимая московская зима. Слишком реально все происходящее, чтобы быть просто плодом больного воображения.

– К сожалению, это не сон, – сочувственно сообщил Ганя.

И вдруг Сергей почувствовал, что где-то в глубине начинает закипать злость.

– Не гони. Что происходит?

Ганя посмотрел на него с уважением и обратился к своему спутнику:

– Я же говорил, что у него уникально стабильное сознание. Никакого эмоционального шока, сразу же приступает к анализу ситуации.

Тот кивнул головой:

– Вы правы, Учитель.

– Ребята, я вам не мешаю? – сварливо прервал их Сергей, чувствующий себя жутко неудобно в спадающих брюках, которые приходилось поддерживать двумя руками.

– Извини, – заторопился Ганя, – познакомься, это Сабир, – незнакомец коротко поклонился и протянул руку.

Сергей пожал:

– Очень приятно, Сергей, – пробормотал он.

– Сабир, – продолжал Ганя, – будь добр, просвети товарища по поводу дел наших скорбных. И… попроси своих ребятишек организовать что-нибудь местного фасона. Да и не забудь покормить гостя.

При мысли о еде Сергея начало мутить.

– Ничего, ничего, – добродушно сказал Ганя, – по своему опыту знаю, сейчас проголодаешься как волк.

И это было чистой правдой.

Спустя полчаса Сергей сидел у костра и хлебал из глиняной миски густое ароматное варево из рыбы, тушеной с кореньями, заедая лепешкой, по вкусу напоминающей кукурузную. Ему выдали одежду, вроде той, что была на самом Гане – местная мода, похоже, не отличается разнообразием, и напоили травяным чаем – горько-кислым, слегка вяжущим отваром. Напиток явно обладал сильными тонизирующими свойствами, туман в голове начал рассеиваться и мысли приходить в порядок. Действительно, он почувствовал волчий голод, и вот уже приканчивает вторую порцию.